Украинский общественный деятель Максим Гольдарб зафиксировал в Киеве микроавтобус с надписью «Муниципальная полиция». Фото экипажа он опубликовал на своей странице в Facebook.

Отметим, данное авто на улицах Киева сразу вызывает удивление, поскольку ранее МВД Украины запретило местным властям использовать слово «полиция» в наименовании муниципальных силовых структур.

«Все должны будут перерегистрироваться и убрать слово «полиция» из своих названий. Муниципальные формирования по охране общественного порядка могут называться «стража» или как-то похоже, на что уже местному самоуправлению фантазии хватит, но «полиция» может быть в стране только одна — а именно Национальная полиция Украины», — заявлял спикер МВД Артем Шевченко.

«Появление на улицах Киева всего подобного: «муниципальных полиций», «стражников», «стражей» и прочих «борцов», — лишь один из очевидных признаков болезни нашего государства», — считает Гольдарб. По его мнению, причиной появления на улицах столицы подобных патрулей является «больное и большое желание вконец скурвившегося «мэра» Киева и держателей незаконных боевых формирований легализовать их, поставить над законом и обществом».

Что же такое муниципальная полиция вообще и ее украинский вариант в частности?

Городская стража

Подразделения муниципальной полиции функционируют по всему миру. Они есть в Европе и в Южной Америке. Как правило, их сотрудники  занимаются административными правонарушениями и мелкими уголовными преступлениями, собирают материалы и передают их в суд, разгружая центральные полицейские власти для более серьезной работы. Это актуально и для Украины.

«Понятно, что система МВД не справляется с криминальной волной — в силу разных факторов. Несмотря на широко распиаренную полицейскую реформу, имеем в сухом остатке беспомощную и неэффективную полицию. Отсюда на фоне анонсированной политики децентрализации — передачи местным общинам больших полномочий и, соответственно, большей ответственности, и возникает вопрос о том, что им должны быть даны определенные полномочия в плане обеспечения общественного порядка и безопасности граждан. И отсюда возникает стремление решать эту проблему на местах», — рассказал изданию Ukraina.ru политолог Андрей Золотарев.

Однако вместо того, чтобы выполнять функции участковых, муниципальные стражники на Украине используются местными  властями как силовой ресурс в решении различных конфликтных ситуаций, запугивании неугодных, а также для того, чтобы собирать деньги с парковок и ларьков, которые отданы на корм новым защитникам правопорядка.

«Это фактически карманные охранные структуры, которые очень похожи на полицию, у каждого местного феодала или царька. Каждому условному мэру какого-то райцентра хочется иметь свою „палку». Предотвращать незаконную торговлю? Они просто будут бабло собирать — и все», — заявлял известный украинский волонтер Роман Синицынв комментарии изданию «Апостроф».

«Мы видим, что в Киеве, в Днепре, подразделения, соответственно, муниципальной стражи и муниципальной гвардии фактически были созданы как охранные структуры мэров, которые за счет денег горожан обеспечивают персональный комфорт градоначальникам. Это искаженный подход, специфичный для украинской действительности», — подчеркивает Золотарев.

Наследие Майдана

Создание муниципальной полиции было одним из условий коалиционного соглашения между парламентариями восьмого созыва. В Верховной Раде зарегистрировали законопроект «О муниципальной страже» под авторством лидеров фракций «Радикальной партии» Олега Ляшко, «Батькивщины» Юлии Тимошенко, «Самопомощи» и «Блока Петра Порошенко».

В нем в частности предполагалось, что муниципальная полиция, или стража, создается и финансируется местными органами власти и занимается охраной общественного порядка, а также следит за правильной парковкой транспорта и организацией торговли. При этом уголовными правонарушениями занимается исключительно Национальная полиция.

Но уже после первого чтения законопроект завис в Раде. Главное юридическое управление украинского парламента наряду с научно-экспертным управлением Рады назвали проект закона противоречащим действующему законодательству страны. Кроме того, ряд положений закона сочли слишком абстрактными.

В частности, функции муниципальной и Нацполиции в документе  четко не разграничены. Широкое поле для злоупотреблений оставляет пункт о том, что муниципальные стражи смогут ограничивать права и свободы граждан в случае, «если возложенные на муниципальную стражу задания не могут быть выполнены иным способом».

«Замораживание» законопроекта не остановило появление подразделений муниципальных полицейских во многих городах Украины. Они уже функционируют в Киеве, Виннице, Одессе, Кременчуге, Днепре, Львове, Дружковке и других украинских городах. Местные власти оформляют их как коммунальные охранные предприятия. Собственно, они в основном и выполняют функции охраны интересов местных градоначальников.

Отдушина для радикалов

Как справедливо отмечает Максим Гольдарб, в основном в ряды муниципальной полиции вливаются участники различных радикальных формирований. Более того, нередко ультраправые и возглавляют подобные силовые структуры.

В частности, 8 декабря 2017 года глава Голосеевской РГА, начальник Голосеевской районной полиции и представитель киевского общественного формирования «Муниципальная стража» подписали трехсторонний меморандум о партнерстве и сотрудничестве.

По итогам этой встречи Голосеевское районное звено «Муниципальной стражи» возглавил Сергей Бондарь — известный в среде киевских неонацистов радикалов представитель группировки «С14». Вскоре после данного назначения возле пиццерии «Домино» в Голосеевском районе — в лучших традициях знаменитой итальянской мафии — произошла массовая драка между «стражниками» из двух группировок, претендующих на контроль за районом.

«В центре европейской столицы забили стрелку «на побазарить» две общественные организации — «Муниципальная стража» и «Стража Голосеево». Первая укомплектована откровенными нацистами из «С14», другая — не откровенными. Тёрли на тему, кто из них будет формировать и возглавлять будущую муниципальную полицию Киева», — написал на своей странице в Facebook экс-депутат Луганского областного совета Андрей Недовес.

Децентрализация, федерализация или феодализация?

Как считает Андрей Золотарев, инцидент возле киевской пиццерии — типичный пример муниципальной полиции по-украински, когда правоохранители в действительности попирают закон вместо того, чтобы стоять на его страже. И это прямое доказательство несостоятельности центральной украинской власти.

«Ведь если государство не в состоянии ввести процесс в правовые рамки, этот процесс начинает происходить стихийно. Поскольку власть щедро поделилась с радикалами монополией на насилие, эти радикалы решают на местах брать правопорядок, а по сути «крышевание», в свои руки. Это мы видим не только в Киеве, но и в ряде других городов, в той же Одессе, где есть такой деятель Сергей Стерненко (экс-глава одесского «Правого сектора» — запрещенной в РФ организации — ред.), которого сейчас подозревают в «крышевании» точек распространения наркотиков. Понятно, такая общественная активность должна осуществляться за счет чего-то, а крышевание наркоторговли достаточно «хлебное» занятия для такого рода активистов», — констатирует эксперт.

По его мнению, если вопрос муниципальной полиции не будет урегулирован в ближайшее время законодательством Украины, то ситуация продолжит развиваться вне рамок закона. Регионы будут забирать себе ту власть, которую не сможет удержать Киев.

Это на первый взгляд выглядит как стихийная федерализация страны, несмотря на то, что само слово «федерализация» сегодня на Украине — табу. Разговоры о федерализации приравниваются к уголовному преступлению, сепаратизму — хотя федеративное устройство государства является нормой в мировой практике, а основоположники украинской государственности Михаил Грушевский и Вячеслав  Черновол были его сторонниками.

Для страны с ярко выраженными культурными и идеологическими различиями такой подход более чем естественен. Игнорировать его — значит отбрасывать Украину на столетия назад.

«Если мы занимаемся декоративной децентрализацией, ставим федерализацию под запрет, то мы получаем явочным порядком феодализацию Украины. То есть мы с вами, скорее всего, наблюдаем процесс феодализации», — уверен Золотарев.  

Совсем не к этому стремились те, кто на Майдане выступал за европейский выбор Украины. Однако, если вы игнорируете законы истории, это не значит, что они на вас не действуют.

 Василий Темный