Московская улица. Часть 2

Дом №13
Какая-либо информация об этом доме отсутствует.

Дом №14
Адрес этого дома указан в рекламе склада В.Колобаева (ВХ-1913). Другой информации нет. 

Дом №15
По этому адресу 26 декабря 1907 года был открыт кинотеатр «Весь мир» (В.Н.Миславский «Харьков и кино»). Другой информации о доме нет.

Дом №16
Двухэтажный дом с аптекой – до революции аптека Коха (ВХ-1913: Кох, наследники), после войны – аптека №7 (Телефонная книга 1947 г).

Дом пережил войну, но был разобран при пробивке новой трассы Московского проспекта в 70-е годы.

Дом №17
Информация о доме не найдена.

Дома №18 и №20

В 1913 году по адресу Московская, 18 размещался «Торговый дом Е.В.Горбунов».

 В доме №20, как указано в справочнике ВХ-1925, находился 1-й Рабочий театр Пролеткульта. В 30-е годы здание (или оба здания – 18 и 20?) было отдано Украинскому Коммунистическому институту журналистики, адрес которого в справочнике ВХ-1937 записан как Московская, 18/20. После войны в нём работал институт иностранных языков.

В 1970-е годы эти здания были снесены при пробивке новой трассы Московского проспекта.

Дом №19 (современный №17)

В этом доме до 1915 г. существовал магазин письменно-рисовальных принадлежностей Адольфа Дарре; в 30-е годы дом занимал Украинский учебный полиграфический комбинат (ВХ-1937); после войны в нем помещался продовольственный магазин Военторга, а затем хорошо известный харьковчанам магазин «Птица-яйцо» (Е.А.Плотичер).

Дом постройки начала ХХ века (автор не известен) занесен в список памятников архитектуры с охранным номером 593.

Дом №21
Никакой информации, кроме рекламы настройщика П.К.Герхта, по дому №21 нет.

Дом №22

 Дом на углу Московской и Рыбной улиц. Известно, что в 1885 году дом принадлежал М.А.Водопьянову и намечалась его достройка с южной стороны (каталог А.Ю.Лейбфрейда). К сожалению, вся остальная информация о доме связана лишь с рекламой его арендаторов.

Дом №23
Какая-либо информация об этом доме отсутствует.

Дом №25
По данным каталога А.Ю.Лейбфрейда, в доме №25 на первом этаже находился магазин Девриена, а на втором – модная мастерская Л.А.Бургиньон.

Дом №27

Дом Гельфериха. Построен по проекту И.П.Гинша в 1881 году. Во дворе – здание производственно-складского назначения, спроектированное тем же И.П.Гиншем в том же 1881 году.
По данным ВХ-1937, в доме №27 в 30-е годы размещался Сталинский райком КП(б)У.

Дом №29

Первый дошедший до нас снимок этого дома датирован 60-ми годами. Прошло 50 лет, но «ориентация дома» не изменилась – тот же чай (придворный поставщик Василий Перлов) и гостиница (на этот раз не «Вена», а «Рим» Ф.М.Шкифа –ВХ-1913).
Дом был разрушен при бомбёжках города в 1941 году.

И в заключение беглого обзора улицы – из воспоминаний «о городе моей юности» Бориса Марковича Красовицкого, известного харьковского учёного, доктора химических наук, лауреата Государственной премии Украины, прожившего в Харькове всю свою долгую жизнь.

«…В 1922—24 гг., а потом с небольшим перерывом (около года) и до самой войны наша семья жила в центре города. Новая квартира (после Павловки) находилась в начале улицы 1 Мая, практически на углу площади Тевелева. Сейчас этих названий уже нет. Улица 1 Мая, бывшая до этого Московской, теперь является началом Московского проспекта. А площадь Тевелева, когда-то именовавшаяся Николаевской, в последние годы называется площадью Советской Украины.
Улица 1 Мая, как, впрочем, и большинство других улиц старого Харькова, была «двух-трехэтажной». Исключением был первый дом по левой стороне, один из немногих сохранившихся до наших дней (в его угловой части сейчас вход в кондитерский магазин), он имел четыре этажа. В его фасаде, выходившем на нашу улицу, как и теперь, в оконной витрине были часы. По ним, «часам Яковлева», сверял время весь город. А ниже, ближе к переулку Короленко (когда-то Петровскому), с началом нэпа открылась кондитерская Ноттера с замечательными пирожными, среди которых фирменными были трубочки с кремом. Еще ниже, между переулками Короленко и Слесарным, открылось много магазинов, и среди них (это здание уцелело до сих пор) обувный магазин, продававший туфли и ботинки ленинградской фабрики «Скороход», которым не было сноса. Дальше шли продуктовые магазины, в том числе кооперативный Транспортного потребительского общества (ТП0).
Правая сторона улицы начиналась домом, в котором мы жили. Наша квартира была во дворе, а на улицу выходила стоматологическая поликлиника. В следующем доме, доходившем до переулка Короленко, был большой кинотеатр имени Коминтерна, когда-то именовавшийся кинотеатром
«Мишель».
Повернув за угол, — в переулок Короленко, — можно было в этом же доме попасть в винный погреб, заставленный большими бочками с вином. А на другой стороне переулка, в угловом доме, когда-то давал представления Театр миниатюр и эстрады «Модерн» (говорили, что он раньше принадлежал известному артисту эстрады Владимиру Хенкину). Но в конце двадцатых годов здесь уже был кинотеатр. Вход в него располагался прямо на углу дома (несколько ступенек вверх).
А дальше шли здания с «торговыми точками» в первых этажах — магазин канцелярских товаров, аптека, одноэтажный кондитерский магазин Покка с фасадом, выкрашенным в шоколадный цвет, и знаменитыми пирожными — «Покковскими картошками», были там и другие частные магазины. В одном из подвальчиков обосновался продуктовый магазин с вывеской, на которой была написана большими буквами только фамилия его владельца: «Мкртычанц».
Позже, после ликвидации частной торговли, эти магазины стали государственными.
Приметы нэпа в торговле чувствовались не только в больших и малых частных магазинах. Мальчишки на улицах, держа перед собой укрепленные на переброшенном через плечо ремешке плоские деревянные коробки, громко кричали: «Ирис! Копейка — пара, пятак — десяток! Покупайте ирис!». Появились папиросы в красивых картонных коробках по десять и двадцать пять штук. Лучшими считались «Фритьоф Нансен» с портретом хорошо известного тогда полярника, много сделавшего для помощи нашей стране в голодные годы гражданской войны. Продавались папиросы «Октябрьские» с красочным, но непонятным мне рисунком, «Лотос» в мягкой упаковке и другие. Люди с интересом рассматривали новые деньги. Червонец стал твердой валютой и заменил надоевшие всем, ничего не стоившие маленькие, узкие бумажки с красными шестизначными цифрами — «миллион».
Когда я стал постарше (мне было 10-11 лет), мать часто брала меня с собой на базар, помочь ей нести наполненную корзину. Остался в памяти ряд мясных ларьков, в которых был большой выбор мяса, но мало покупателей. Все было очень дорого. Запомнилось: сахар — большой «деликатес», очень дорогие, малодоступные ягоды на варенье.
Правая сторона улицы 1 Мая была короче, чем левая. Здесь она сливалась с шедшей к ней под углом, менее престижной улицей Кооперативной (бывшей Рыбной), на которой наша семья поселилась весной двадцать пятого года, после возвращения в центр города с Заиковки, где мы «успели» прожить год».

http://ngeorgij.livejournal.com