Профессия — переводчик ООН

В любой профессии можно найти человека, которого можно назвать с большой буквы Мастером.

Среди переводчиков — а именно их профессиональный праздник весь мир отмечает 30 сентября — таким Мастером считается, вне всякого сомнения, переводчик ООН. Организации (как для удобства называют её сотрудники) мой старинный приятель Сергей Ткаченко отдал двадцать четыре года жизни. 

Как становятся…

— Сергей, во время встреч со студенческой молодёжью (а я знаю, что проводишь ты их часто), видимо, самый распространённый вопрос о том, как стать переводчиком ООН? И следующий: «Вы, наверное, мечтали об этом с детства?»

— Как раз в детстве я мечтал совершенно о другом. Любимыми журналами в школьные годы были, помнится, «Химия и жизнь» и «Наука и жизнь». Зачитывался ими, что называется, до дыр, хотел посвятить себя новой тогда науке — бионике. А потом, как это в юности бывает, изменил своё решение — захотел стать переводчиком. Больше всего на меня мой старший брат повлиял, который к тому времени уже окончил университет в Киеве и работал переводчиком с французского языка. Не скрою: стремление увидеть мир, вырваться из закрытой страны, в которой мы тогда жили, тоже повлияло на выбор. К экзаменам готовился два года. А поскольку окончил школу с золотой медалью, то одного, сданного на «отлично», хватило, чтобы меня зачислили на английское отделение романо-германского факультета Киевского госуниверситета…

— Прямо пасторальная картинка получается! И дальше у тебя было всё так просто?

— Да если бы! В стране, не знающей слова «конкуренция», нам, сельским ребятам (а я, как ты знаешь, с Кировоградщины), приходилось конкурировать с выпускниками столичных «английских» школ. Кто, как я, выдержал — под конец второго курса был лучше «киевских». Конечно, стоило это бессонных ночей, проведенных над учебниками, и уж не знаю скольких часов в лингафонных кабинетах. Пусть не обижаются на меня выпускники других вузов, но я считаю, что преподавали нам языки лучшие на то время профессионалы. Убедился в этом уже на первой практике, когда работал с индийскими специалистами — они строили в Киеве фармацевтическую фабрику. Позже был уже письменный перевод в единственном в Советском Союзе институте геронтологии. Целую книжку им перевёл. Ну а когда после университета в армию загремел — убедился, что и кафедра военного перевода у нас зря хлеб не ела…

— Так ты в армии тоже отметился?

— Не просто в армии — эту школу почти всё мужское население Советского Союза проходило, — а на флоте! После окончания военно-мор­ских офицерских курсов в Измаиле первое испытание — почти суточный перелёт на военном самолёте во Владивосток. Оказалось, что это только цветочки. Ягодки — когда в море (это называется «приёмо-сдаточные испытания») передавали индийцам малый сторожевой корабль. Представь: семибалльный шторм, на палубе минус двадцать, а тебе надо рассказывать индийским офицерам о структуре корабля! Ничего, выдержал экзамен вместе с кораблём. Сторожевик ушёл в Индию, а я улетел ближе к морям тёплым — дослуживал в египетской Александрии.

Кстати, трудности, пережитые в армии, помогли и на «гражданке». Потому что в уже ставшем родным мне Киеве, куда вернулся с молодой женой (свою Лизу я нашёл во Владивостоке), меня никто не ждал. И вот когда всё более-менее в нашей жизни устоялось, когда я защитил диссертацию (исследовал некоторые особенности творчества Вильяма Шекспира) в Киевском институте иностранных языков, — тут и поступило это предложение от украинского МИДа. Курсы переводчиков ООН при родственном нам Московском институте иностранных языков им. М. Тореза только назывались курсами. На самом деле туда набирали лучших, это большая честь для любого переводчика. Поэтому, хоть и понимал, что снова в моей жизни всё поменяется, согласился.

Вот так, наверное, можно вкратце рассказать, как стать переводчиком ООН.

… и как работают

— А теперь, если можешь, ёмкое определение: что значит — работать переводчиком в ООН?

— Это как плавать в океане во время шторма. Ты приходишь на работу, совершенно не зная тематики перевода. Сегодня она, скажем, касается гендерной политики, завтра — экономики, послезавтра переводишь сложнейший юридический документ. Перевод должен быть подготовлен не просто без ошибок — совершенно недопустимой вещью в Организации является опоздание с переводом. При этом обычны ночные бдения для переводчиков. Ведь Организация — это место, куда стекаются известия со всего мира. Не всегда хорошие: война, землетрясение, цунами… Обо всём сообщается и всё надо оформлять переводом на официальные языки ООН. Их, как известно, пока шесть: французский, английский, испанский, арабский, русский и китайский. Я, как и мои сорок коллег — товарищей из всех бывших советских республик, работал в службе русского перевода. Мои рабочие языки — английский и французский.

— А как при этом обстоят дела с языковым балансом?

— Сложный вопрос… Все мы знаем, как борется за чистоту своего языка, за его распространение в мире та же Франция, другие страны. Однако на примере Организации, где я проработал почти четверть века, наглядно можно проследить, как с каждым годом мельчает река документации, которая попадает туда на всех языках, увеличиваясь при этом на английском. Что поделаешь, английский — это, кроме официального языка ООН и немалого количества влиятельнейших стран, ещё и язык технологической документации, международного общения. Хорошо, что в Украине его начали учить с первого класса.

— Хотелось бы уточнить: а каковы на мировой арене позиции рус­ского языка?

— Он начал терять свои позиции ещё под конец существования СССР, ну а после распада Союза этот процесс ускорился. Дипломаты всех стран социалистического блока перешли на английский. Следом — дипломаты бывших советских республик. Не всегда это приносило пользу. Из-за не совсем хорошего, скажем корректно, знания английского языка дипломаты иногда не могли чётко сформулировать позицию своих стран, часто по очень важным вопросам. Понятно, что проблемы, при этом возникающие, обсуждались в кулуарах, и я, сотрудник секретариата Организации, всегда говорил коллегам из республик бывшего Союза, что патриотизм не должен превращаться в догму, патриотизм не имеет ничего общего с таким мощным инструментарием, как официальный язык ООН. Кстати, русский — единственный славянский язык, представленный на таком высоком уровне. А это, скажу уже как переводчик, позволяет обогащать и другие славянские языки, в том числе такой крупный, как украинский. Ведь сколько раз согласованная, выверенная нашей русской службой новая терминология благополучно в виде кальки перекочёвывала в другие родственные языки!

А вообще-то, должен отметить, что официальный язык ООН — это очень почётная миссия. Многие державы, такие, например, как Германия и Япония, стремятся к тому, чтобы языки их стран стали официальными. Пока только мечтать об этом приходится и нам, украинцам.

— Сергей, чисто человеческий вопрос: а что вы делаете вне работы? Какие отношения с коллегами, появились ли друзья за немалое время, проведенное в Нью-Йорке?

— Отвечу почти дословно: ничто человеческое нам не чуждо. «Нам» — это мне, жене Лизе, сыну Тарасу, который, получив американское образование, друзей имеет больше всех нас. Что касается коллег — отношения почти братские, во всяком случае — цеховые. Ведь на фоне почти десяти тысяч сотрудников ООН наш переводческий «цех» мизерный — около 250 человек. В русской службе общаемся, в том числе неформально, с представителями России, Беларуси, Армении. Подружились с соседями по коридору — службой испанского перевода. Там работают не только коренные испанцы, но и представители Боливии, Венесуэлы, Аргентины… Испанский — мой второй язык по диплому, это делает общение ещё более насыщенным. Но, если честно, в Организации трудно заниматься чем-то ещё, кроме работы. Здесь, повторюсь, — вулкан, постоянные экстремальные ситуации. Они постоянно возникают в мире, но причастными к их разрешению становятся, в том числе, и переводчики ООН…

* * *

На этом можно бы и поставить точку. Но хочется добавить то, о чём Сергей Иванович по скромности своей умолчал. О том, к примеру, что он — один из лучших литературных переводчиков нашей страны. Что выйдя в этом году на пенсию, рассекает просторы «рідної України», пропагандируя творчество малоизвестных миру, но очень популярных в своих странах поэтов США, Австралии, Франции. Переводит с десяти языков, в том числе полузабытых. И ревностно отстаивает наше с вами право на качественный литературный продукт в своих публицистических статьях. А ещё — издаёт литературные журналы и пишет книги. В которых, кроме стихов переведенных, печатает и свои. Во­очию приходилось наблюдать, как горели глаза девчонок и ребят с украинского филфака Харьковского национального университета, на встрече с которыми Ткаченко читал стихи!

Покровителем переводчиков считается святой Иероним, осуществивший первый перевод Библии на латинский язык. Словно поддерживая святого отца и заочно полемизируя с нынешними «вершителями судеб», Сергей Ткаченко так заканчивает один из своих стихов:

Не забувайте, що судьба

Для вас то вверх, то вниз стриба!

За всіх надійніше й найкраще

Влаштований народ трудящий:

Орач, сівач, копач, косач

І я — простий перекладач!