Прогулки по Харькову: улица медика, который бальзамировал Ленина

Улица и переулок Воробьева почти всегда фигурировали в одном ряду с шумной, забитой автотранспортом и вечно торопящейся центровой Пушкинской. Впрочем, тихо здесь было далеко не всегда 

Их назвали именем знакового для города ученого-анатома, выпускника Харьковского медицинского института, заслуженного профессора СССР и академика АН УССР Владимира Воробьева (1876-1937). Именно он стал автором первого советского «Атласа анатомии человека» и организовал в лихом 1937 году единственный в мире Музей становления человека. Наконец, Воробьев известен как разработчик и непосредственный участник бальзамирования тела вдохновителя Октябрьской революции 1917 года и создателя СССР Владимира Ульянова-Ленина.

По большому счету улица и переулок – ровесники Харькова. С момента образования в конце XVII- начале XVIII века они были «дорогами жизни», по которым в Нагорный район подвозили воду с Белгородской криницы (располагалась на набережной реки Харьков в самом начале современной ул. Шевченко). Скрип телег водовозов денно и нощно разносился на всю округу, а улочки до начала XX века заслуженно именовали Скрыпницкими.

В 1938 году улицу переименовали в Люботинскую, в 1954-м – на этот раз вместе с переулком — назвали в часть Владимира Воробьева. Переименование оправданно: в 1911 году на Скрыпницком переулке архитектор Алексей Бекетов построил здание для анатомического театра женского мединститута (переулок Воробьева, 8). В советское время туда переехал народный суд Киевского района. Сейчас памятник архитектуры порос виноградом, стены раскрашены граффитчиками, а у здания паркуются дорогие иномарки.

Чуть ниже по переулку находится массивное двухэтажное здание с заколоченными окнами. Забили их досками еще в 2008 году, во время съемок одного из эпизодов фильма Ильи Хржановского «Дау», наводнив брусчатку переулка персонажами 1930-х годов. Сейчас часть досок выломана, и дом зияет черными пустотами. Поскольку он тыльной стороной выходит на комплекс зданий института имени Ильи Мечникова, есть версия, что «дом прощания», анатомический театр, а позднее — пастеровская станция и цех, где впервые в Харькове фасовали в ампулы лекарственные вакцины, могли находиться и здесь.

На углу с переулком, в самом начале улицы Воробьева есть здание (№4), имеющее отношение к современной медицине. В постройке с бирюзовыми вставками находится частная клиника. Небольшая скульптура Святого Луки Крымского, профессора и выдающегося хирурга Войно-Ясеницкого (1877-1961), в отличие от отсутствующего памятного знака анатому, выглядит не совсем кстати. Дом напротив (№5) – бывший доходный. Историк и журналист Инна Можейко в книге «Харьков: Пульс прошлого» отмечает, что в начале XX века он принадлежал добавочному мировому судье Эдуарду Файсту, который занимался правонарушениями, совершенными малолетними преступниками, причем у него в доме даже была устроена камера для их содержания.

Серое, с металлическим отливом здание неизвестного автора  (№ 6) ценно не только в архитектурном отношении (оно было построено в конце XIX, но до сих пор хорошо сохранилось). Здесь жила ученица частного харьковского пансиона, а впоследствии  — известная украинская писательница Марко Вовчок.

Еще ниже по улице, за исследовательским заводом Государственного научного центра исследования лекарственных средств, находится дом (№10), построенный в 1908 году в стиле модерн. Здесь жил и сдавал квартиры внаем присяжный поверенный Андрей Стойкин. Собственно, под №10 находится целый двор и здания внутри него.

Еще один дом по четной стороне (№12) спрятался от посторонних глаз. Малопримечательная двухэтажка начала XX века постройки хранит еще один секрет улицы: как утверждает краевед Михаил Красиков, здесь жил будущий Нобелевский лауреат по литературе Иван Бунин (1870-1953), который переселился весной 1889 года в Харьков к брату Юлию. Впоследствии Бунин в полуавтобиографическом романе «Жизнь Арсеньева» так отозвался об улице Воробьёва: «В какой-то тихой улочке, идущей под гору, в каменном и грязном дворе, густо пахнущем каменным углем и еврейскими кухнями, в тесной квартирке какого-то многосемейного портного Блюмкина…»

Адресные книги и списки домовладельцев Харькова конца XІX – начала XX века называют предостаточно фамилий Скрыпницких улицы и переулка. Здесь жил отставной полковник,  унтер-офицер, коллежский секретарь, начальник почтово-телеграфной конторы, учитель пения, вдова титулярного советника и жена советника надворного, свободные художники, купцы. Установить со 100%-й точностью их адреса в современном переложении уже невозможно: улица несколько раз меняла нумерацию.

Воробьева заканчивается выходом к другой, не менее старой улице – Мельникова (бывшей Куликовской). Достаточно пройти по ней всего пару сотен метров – и вот он, переулок Воробьева, где когда-то скрипели телеги водовозов, а теперь высится громада синагоги.

Источник фото: Евгений Боровик

Евгений Боровик