И учим, и воспитываем не так

Еще раз перечитала статью доцента Харьковского национального педуниверситета Б. Н. Наумова «Правильно ли мы учим в школе», опубликованную 5 декабря 2012 г., и еще раз вспомнила о том, как постигал математику близкий мне человек, отличник в школе, окончивший технический вуз с красным дипломом.

На первом занятии по высшей математике преподаватель заявил, чтобы студенты забыли ту математику, которую учили в средней школе, так как настоящую математику они начнут изучать только в вузе. Спрашивается: зачем же забивать ребячьи головы тем, что не пригодится в вузе? Сколько слез стоило детям решение задач, уравнений… Их решали мамы и папы, дедушки и бабушки. Они же выручали детей, внуков, когда тем приходилось писать сочинения, рефераты, характеристики героев книг и т. д. Может ли пятиклассник справиться с заданием, данным в одной из харьковских школ, когда предлагается тема: «Положительные и отрицательные стороны эпохи застоя в брежневские времена»?

Каждый учитель старается доказать, что его предмет самый важный, и втискивает в ребячьи головы побольше сведений по своему предмету. А головы у ребят не резиновые. Рабочий день у них намного длиннее, чем у взрослых, можно сказать, он ненормированный. Взрослые часто детских проблем не понимают и добиваются повышения успеваемости подрастающего поколения при помощи ремня. Кто считал, сколько страниц книг нужно перечитать, чтобы усвоить хотя бы украинскую, русскую или другую зарубежную литературу? Взрослые умные дяди и тети не разобрались покамест.

А родителям хочется еще, чтобы дети учились музыке, пению, рисованию, ходили на дополнительные занятия по английскому языку, посещали спортивные секции и везде добивались успехов. Это тешит самолюбие родителей: у них дети вундеркинды, не то что у других. И все это после 6-часового рабочего дня в школе.

Нет, прав Б. Н. Наумов, поднимая важный вопрос о качестве образования и воспитания. Давным-давно пора опытным педагогам определить границы доступного, чтобы дать возможность школьникам прочно усвоить программный материал, чтобы дети не хватали верхушки, не имея возможности окунуться в глубину знаний, чтобы не росли приспособленцами, чтобы не смотрели на школьную учебу как на неизбежный каторжный труд. Спрашивать с них нужно то, что дал учитель на своих уроках. Можно ли постичь глубину мыслей Л. Н. Толстого, посвятив изучению 4-томного романа «Война и мир» несколько часов? Кому это писали? Кому по плечу подняться до уровня прославленного классика? Если же выбрать несколько глав, но плодотворно их усвоить, тогда не исключена возможность, что человеку захочется прочитать всю книгу в будущем.

Есть у нас еще такое явление — МАН (Малая академия наук). Каждая школа обязана туда отправлять произведения старшеклассников размером свыше 100 страниц, оформленных на уровне аспирантской диссертации, отпечатанных, конечно, потому что, как правило, почерки у школьников такие, что не всякий разберется в том, что там написано. Неужели не ясно, что над каждым «шедевром» трудилось немало высокообразованных людей? Хорошо, если труд займет призовое место. А если не потянет? Сколько времени пропало зря для бедного «неудачника»! А он мог бы без обмана, свободно оглянуться вокруг, чтобы увидеть, как пелось в когда-то популярной песне: «Как прекрасен этот мир, посмотри, посмотри!» Нет времени…

Безусловно, прав Б.  Н. Наумов. Жаль, если его статья окажется не услышанным гласом в пустыне.