Семен Якубович: от «Мымры» до Курбаса
Сегодня харьковскому скульптору Семену Абрамовичу Якубовичу исполняется 90 лет. На днях корреспондент «Времени» побывал в гостях у юбиляра в маленькой однокомнатной квартирке на Павловом Поле.
Каждый житель и гость Харькова неоднократно сталкивался с работами Семена Абрамовича. Это и памятник Квитке-Основьяненко, и мемориальные доски на фасаде театра им. Шевченко, и памятный знак на ул. Харьковских Дивизий, и скульптурные композиции в зоопарке. И много другого. И не только в Харькове. Например, мемориал в поселке Дунаевцы Хмельницкой области.
Предки одного из старейших скульпторов нашей страны проживали в Лохвице. Его отец Авраам был одним из двенадцати детей местного раввина. После еврейских погромов в живых осталось только трое малышей. Авраам некоторое время путешествовал по стране и поселился в Лебедине, где женился и овдовел. Затем отец с маленьким сыном переехали в столичный Харьков. Жизнь с мачехой была для мальчика невыносимой.
Семена приютила тетушка, сестра отца, жившая возле Харьковского моста. Своих детей у неё не было, и она заботилась о племяннике как о родном ребенке. Мальчик пошел в 10-ю школу, которая прекрасно описана в повести Израиля Меттера «Пятый угол», учившегося там же за несколько лет до Якубовича.
Там впервые и проявилось дарование будущего члена двух творческих союзов (художников и театральных деятелей). Учитель Николай Писаренко привел Семена в изостудию только что открытого Дворца пионеров к М. Щеглову и И. Мельгуновой. Композиция «Освобожденный Прометей», за которую юноша был награжден «чудесными лыжами с креплениями», до сих пор украшает киевский музей Шевченко, а бюст Кобзаря, выполненный Якубовичем в школьные годы, выставлялся в Нью-Йорке. Но довоенный Харьков больше запомнил его другое творение.
Была у пионера Якубовича классная руководительница и по совместительству сестра директора школы. Вот что рассказывает сам Семен Абрамович: «Нас, своих учеников, она заставляла по выходным дням вкалывать на своей загородной даче, где около двадцати соток земли. Естественно, мы возмущались, за что и получали плохие оценки по поведению. И вот однажды мы сговорились и из кабинета биологии выкрали скелет какого-то неандертальца. К одной фаланге прикрепили лопату, к другой — классный журнал, на раскрытых страницах которого начерчена жирная двойка и огромная подпись «МЫМРА». На череп прикрепили бутафорскую гротесковую маску, очень похожую на оригинал — нашу математичку. Над этой маской я корпел несколько ночей. Вот такое разряженное чучело мы посмели установить в центре города, на Московском проспекте, возле своей школы». После этого, хоть «мымра» и получила «строгача», автору ее портрета пришлось доучиваться в другой школе.
На фронт студент художественного училища Семен Якубович не попал по зрению, но в годы войны работал в трудармии под Саратовом.
Вернувшись в освобожденный Харьков, он обнаружил, что тетушкина квартира занята под сберкассу. Жить было негде, ночевал в общежитии театра им. Шевченко. Там и стал работать декоратором, совмещая труд с учебой, будучи вольнослушателем в скульптурном классе Художественного института. К премьере спектакля «Генерал Ватутин» Якубович вылепил восемь бюстов Героев Советского Союза.
С этим театром Семена Абрамовича связывают и три мемориальные доски — Лесю Курбасу, Марьяну Крушельницкому и Леониду Быкову на фасаде, и бюсты корифеев в фойе. Курбасу посвящены и кенотаф работы Якубовича на 13-м кладбище, и до сих пор не осуществленный проект памятника (совместно с архитектором П. Чечельницким). Уже не один год власти не могут решить, где бы он мог стоять.
В 1978 году мировая общественность по решению ЮНЕСКО праздновала 200‑летие Григория Квитки-Основьяненко. Выполнить постановление ЦК КПУ и Совмина УССР об установке памятника Квитке на родине вновь поручили Якубовичу. Но после этого на долгих три года затянулась волокита за место для постамента. С. Якубович через пять лет предложил новый проект, который был утвержден и даже получил оплаченный из бюджета гонорар в 900 рублей. Но затем центральный аппарат КПСС издал постановление об «устранении архитектурных излишеств» — и о памятнике забыли еще на пять лет. В 90-х злоключения продолжились. «Со мной заключали договора на выполнение бюста в глине, — вспоминает скульптор, — но средства, выделяемые на проект, куда-то исчезали, документы аннулировались, а модель, не выдерживая времени, разваливалась. Так происходило дважды. А на третий раз работу спасло вмешательство творческих организаций». Наконец памятник установили в октябре 1993 года на улице, носящей имя писателя. Но отлили бюст с грубыми нарушениями технологии. В результате монумент начал разрушаться, и его уже не раз «спасали», заливая «внутрь» цемент. Только десять лет спустя брак устранили.
За долгую жизнь скульптора ему много раз приходилось «пролетать мимо» наград и званий. Еще в школьные годы путевка в «Артек» за участие в нью-йоркской выставке не дошла до него, затем интриги внутри Союза художников закрыли ему возможность поработать в Италии. И до сих пор ваятель, чье творчество знает каждый харьковчанин, не получил никакого почетного звания. Представление на «заслуженного художника» блуждает где-то по чиновным коридорам.
Редакция газеты «Время» поздравляет Семена Абрамовича с 90-летием и желает ему крепкого здоровья и осуществления всех замыслов.
http://timeua.info
