Владимир Кривцов еще в детстве увлекся самолетами
В феврале доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники Украины, лауреат Госпремии Украины, почетный гражданин Харькова Владимир Кривцов отмечает ректорский юбилей.
С детства манила высота
Наверное, шансов не связать свою жизнь с авиацией у Владимира Кривцова просто не было. С детства будущий конструктор увлекался самолетами и даже сам мастерил их.
– С начальных классов школы занимался в Волчанском доме пионеров в кружке авиамоделизма, – рассказывает Владимир Станиславович. – А еще в Волчанске была летная школа ДОСААФ, где летчики проходили переподготовку на учебно-тренировочных самолетах Як-18, Л-29. И я с раннего детства мечтал стать летчиком.
Впервые Владимир Кривцов поднялся в небо лет в девять: отец взял его с собой в командировку в Харьков. После воздушного путешествия Владимир Кривцов еще больше увлекся самолетами. Первый летательный аппарат, который принес юному авиастроителю успех, он создал, когда ему было 14 лет.
– На соревнованиях в Коротиче я стал чемпионом Харьковской области среди школьников по свободно летающей модели планера: планер, который я склеил из набора «Юный техник», показал самые высокие результаты, – вспоминает Владимир Станиславович.
Он не собирался изменять небу
Однако сначала Владимир Кривцов поступил в Харьковский гидрометеорологический техникум – настояли родители.
– Там я получил специальность техника-гидролога. Мне не было еще и 18 лет, а я уже побывал в экспедициях на Урале и в Казахстане. Так что и в техникуме, и в экспедициях я многому научился, – не жалеет о годах учебы в техникуме Владимир Кривцов.
Но авиация была для Владимира Кривцова вне конкуренции, так что после техникума он решил поступить в Харьковское летное училище. Но, как выяснилось, ростом не вышел: максимальный рост для летчика-истребителя не должен был превышать 185 см, а Владимир Кривцов на 8 сантиметров перерос стандарты. Впрочем, абитуриент не опустил руки, а поступил в ХАИ.
«В ХАИ легче поступить, чем учиться»
– Но в ХАИ легче поступить, чем учиться, – признается ректор. – Исторически в этом вузе много отчисляли тех, кто не хотел учиться или переоценил свои возможности. Мне учеба давалась нормально, успевал и отлично учиться, и заниматься общественной работой и спортом.
А еще приходилось много работать. Зато по тем студент Владимир Кривцов был почти богачом:
– За одну за ночь в ХТТУ на реконструкции трамвайных путей можно было заработать 10 рублей, – улыбается ректор. – Для сравнения: студенческие свадьбы отмечали, как правило, в ресторане «Родничок», и на нормальную свадьбу хватало 10 рублей с человека.
После окончания ХАИ Владимир Кривцов остался на кафедре прочности летательных аппаратов.
– Мы занимались испытанием агрегатов и самолетов, – отмечает Владимир Кривцов. – Это было обязательное требование при создании всех новых летательных аппаратов: они сначала должны были пройти испытание в лаборатории. Тогда же в ХАИ была разработана комплексная система автоматизации испытаний самолетов на прочность, которая называлась «Харьков». Эта система использовалась, например, при испытании сверхзвукового пассажирского самолета Ту-144. Мы работали по заказам ведущих КБ, в том числе и КБ Олега Антонова, центрального аэрогидродинамического института. Позднее я занялся вопросами проектирования и расчета на прочность конструкций из композиционных материалов: стеклопластика, углепластика. По сравнению с традиционными металлами композиционные материалы обладают меньшей массой, но характеристики прочности у них даже выше, чем у стали. Антоновское КБ первым в СССР стало широко применять эти конструкции в самолетах.
Беспризорников в те годы не было
У молодого ученого также был опыт комсомольской и партийной работы. Владимир Кривцов работал в комитете комсомола ХАИ, с 1978 по 1980 годы трудился заместителем секретаря парткома ХАИ. В 1980 г. Владимира Кривцова утвердили инструктором отдела науки и учебных заведений Харьковского обкома Компартии Украины, затем он работал заместителем заведующего и заведующим отделом науки и учебных заведений.
– Я побывал практически во всех уголках Харькова и области, а когда в 1986 г. в отдел науки было передано еще и здравоохранение и социальное обеспечение, на отделе замыкались практически все гуманитарные вопросы, – рассказывает Владимир Кривцов. – Тогда ни в городе, ни в селе не было детей, которые бы не учились, а болтались по улицам: все они были под контролем. Одним из важнейших направлений нашей работы было строительство детских садов и школ: там, где строилось жилье, обязательно предусматривались учебные заведения. В те годы среди ответственных партийных работников непорядочных людей были единицы, да и то их быстро выгоняли. К образованию и науке тогда относились очень серьезно, по-государственному.
В обкоме Владимир Кривцов трудился девять лет.
– У меня была реальная перспектива дальнейшей политической карьеры, но я понимал: это не мое, – не скрывает Владимир Станиславович. – Я должен вернуться в ХАИ и заниматься наукой.
После развала Союза о науке забыли
В 1989 г. Владимир Кривцов занял в ХАИ освободившуюся должность проректора по научной работе. В то вуз был на взлете: имея хоздоговоров на сумму около 25 млн рублей (рубль тогда стоил больше доллара), институт мог позволить себе колоссальные научные разработки.
– Но потом начался кошмар 90-х, – вспоминает Владимир Кривцов. – В те годы ХАИ много потерял. Резко ухудшилось состояние научной и учебной базы, наши сотрудники по полгода не получали зарплату, многие ученые уволились, причем не пенсионеры, а самый качественный научный потенциал в возрасте от 30 до 40 лет. До этого периода у нас в науке было штатных 1250 человек, сейчас – 400. Но, слава богу, ведущие специалисты остались и научный потенциал мы сохранили.
В феврале 1998 года Владимира Кривцова назначили ректором ХАИ и он приступил к наведению порядка по трем главным направлениям: кадровому, экономическому и правовому. Проблем была масса, в том числе и весьма прозаических. В безденежных 90-х пришло в упадок и вузовское хозяйство: крыши протекали, были разрушены заборы и на территории ХАИ – закрытого объекта – паслись козы.
Сейчас вуз восстановлен. А вот восстановить учебную, научную и экспериментальную базы было намного сложнее: по словам ректора, после развала Союза о науке на государственном уровне напрочь забыли. Например, уже второй год правительство не выделяет деньги на , и вузы находятся под угрозой закрытия.
Однако ХАИ все также остается авторитетнейшим вузом страны. На 2012/2013 учебный год вуз набрал 1050 первокурсников по госзаказу и около 550 контрактников, причем половину из них – за деньги предприятий. Каждый год растет число иностранных студентов. Сегодня в ХАИ учится около 1500 иностранцев, 80% из них по направлению «авиация и космонавтика» – как поясняет ректор, за границей хотят развивать авиацию и ракетно-космическую технику.
ХАИ – один из ведущих вузов в Украине по количеству международных грантов и договоров.
– ХАИ очень ценят за рубежом, – гордится Владимир Кривцов. – Мы проводим совместную подготовку специалистов с итальянцами, немцами, шведами. Делаем проекты для европейского аэрокосмического агентства. На днях к нам приезжали послы Бразилии и Индии: ХАИ будет готовить специалистов для этих стран. У нас заключены суперпроекты с партнерами из Китая.
В ХАИ выполняют международные проекты по подготовке магистров и докторов наук в Мексике, действует научная программа с Магдебургским университетом Отто-фон-Герике и концерном «Фольксваген», заключены контракты по подготовке магистров и докторов наук для авиастроительной иранской фирмы HESA.
Выпускники университета объединены в Международную ассоциацию выпускников ХАИ, которую возглавляет Владимир Кривцов. Ассоциация поддерживает связь с «хаевцами» во всех странах мира, помогает родному университету в учебном процессе и социальной сфере.
Кроме того, уже 14 лет Владимир Кривцов заведует кафедрой технологии производства летательных аппаратов. Он создал новое научное направление – информационные технологии в производстве авиационной техники. Является научным консультантом четырех докторов наук.
