Европа изнутри. Путевые заметки
25 февраля в Бельгии начнутся заседания XVI Саммита Украина – Европейский Союз. Основным вопросом является Соглашение об ассоциации – как первый шаг к практической интеграции нашей страны в европейское пространство. По сути, мы как бы делаем выбор. Но вслепую. Потому что дальше телевизионной картинки о качественных дорогах и дорогих витринах наше понимание Европы не продвинулось. Лучше один раз увидеть, решили мы. Нашим первым пунктом стала предвыборная Италия – истерзанная финансовой полицией, запредельными налогами и безумными ценами на лекарства…Елена живет в Вероне 9 лет. Она переводчик и преподаватель языковых курсов. Ее отец итальянец, и у него такой же смешной «запор», как у других пожилых людей. Отцу больше 60-ти, но пенсия полагается с 66-ти. Раньше он был госслужащим, но во время очередной кампании по сокращению расходов бюджета его уволили. Он подрабатывает в пекарне, моет поддоны. На работу ездит на велосипеде. Не для здоровья, а потому, что бензин очень дорогой.
Его соседка – пожилая итальянка – так же ездит за хлебом в магазин «где подешевле» на велосипеде. И в холод надевает норковую шубу – память о временах былого благополучия. Не для «фасону». У нее просто нет денег на пуховую курточку. А в секонд хэнде соотечественники Версаче и Кавалли рыться не привыкли.
Елена была бы рада помочь отцу, но почти все ее доходы съедают налоги. «Наши налоги на зарплату достигают 77%. Это невероятная, на первый взгляд, величина, но она такова. Кроме того, с прошлого года мы платим IMU – новый муниципальный налог на недвижимость, в том числе – и нашу частную. По сути, я оплачиваю государству аренду за свою собственную квартиру, которую приобрела 5 лет назад, заплатив при этом немалые налоги на покупку. Наверное, вам, украинцам, трудно представить, что, получив зарплату, нужно сразу отдать ее государству в виде налогов. Но для нас это реалии жизни…».
Романтику Вероны дополняет огромное количество мотоциклов и большой процент забавных старых автомобилей. Что-то вроде наших «Запорожцев». А еще старушки в норковых шубах на велосипедах. Это такая же итальянская экзотика, как бельевые веревки, натянутые между домами
«Наши проблемы мы связываем с тем, что у власти вот уже два года (с ноября 2011-го, – автор) находится банкир – Марио Монти. Он мыслит как банкир, и действует, как нам кажется, в интересах банковского лобби, – говорит Елена. – Каждый житель Италии должен иметь свой счет в банке. Нам запрещены финансовые операции наличными. Хлеб, молоко – это максимум. Все покупки только банковской карточкой. Все наши траты тщательно сверяются с доходами. Незначительное превышение – купить подарок ребенку или съездить в загородный ресторан на выходные – могут быть причиной для возникновения подозрений в теневых доходах и проведения расследования. За вами могут следить, заглядывать в окна, смотреть, что вы кушаете, на какой машине ездите. Никто не верит нам, даже после того, как мы платим государству так много налогов. Может, выборы что-то изменят…», – с надеждой в голосе произносит Елена.
Наш разговор идет на ходу. Мы топаем по старинным мощеным улочкам, идеально чистым и аккуратным. Вокруг нас романтично подсвеченные дома старой Вероны. Витрины с дорогими модными новинками сезона-2013. Хозяева выводят на прогулку собак, прихватив бумажные пакеты и совочки для дерьма своих любимцев. Под аркой палаццо XVI века умащиваются в спальные мешки веронские бомжи.
Мы идем по улице имени Джульетты, к балкону Джульетты, чтобы прикупить в магазине Джульетты какую-нибудь безделушку в подарок. За баснословные по нашим меркам деньги. Елена покупает мне и себе угощение – клубнику в стаканчике, политую шоколадом, которую тут называют десертом «Сердце Джульетты», за 3 евро. Платит наличными.
«Но должен же быть секрет, как вы живете, если вся зарплата уходит на налоги?», – любопытствую я. «Мы подрабатываем, – признается она. – Если у тебя меньше двух работ – ты пропал. У меня есть основная работа, и я плачу с нее налоги. Есть постоянная подработка на языковых курсах – там я работаю неофициально. И еще меня часто приглашают переводчиком на переговоры. Главная моя задача, чтобы мои работодатели рассчитывались наличными, иначе не избежать проблем с финансовой гвардией. Но неитальянцам не всегда просто объяснить, почему мы так боимся перечислений на банковскую карточку».
Елена признается, что ее отец также работает неофициально, получая зарплату в конверте. И в этом итальянцы очень похожи на нас. Разница лишь в том, что его доход при веронских ценах имеет покупательную способность еще ниже, чем украинские пенсии. А дешевой картошки с капустой в итальянских магазинах нет. И лекарства в Италии настолько дороги, что приходится закупать их во Франции, где государство регулирует цены на медпрепараты. Вообще, по сравнению с Италией, находящейся под властью банкиров, Франция – это брежневский социализм.
Как и многие итальянцы, Елена подспудно надеется, что ситуация изменится после выборов. И жить станет немного легче. Но тут же сама себя поправляет: «Да нет, скорее, ничего не поменяется».
Клубника съедена. Сердце Джульетты куплено. Мы стоим посреди улицы бутиков с запредельными ценами, соблазнительных и недоступных. Сама собой напрашивается аналогия с витриной Евросоюза, под которой бедной родственницей который год маячит Украина.
Елена прощается и уходит, стуча каблучками по булыжной мостовой старой Вероны. На проезде в общественном транспорте она экономит. Потому, что это не 2,50, как у нас, а минимум десятка. Сильно не разъездишься…
Продолжение следует.
