Величайший аниматор мира отмечает сегодня свой юбилей

Работы Юрия Норштейна — «Ёжик в тумане» и «Сказка сказок» — в разных странах признавались «лучшими фильмами всех времён и народов». А специальным станком, который придумал Норштейн, так называемые «кукольники» пользуются до сих пор.
Яблоки падают в снег. Они ложатся так мягко, будто сами сделаны из ваты. Лошадь стоит по колено в тумане, и ежик боится, что если она ляжет спать, то может захлебнуться в нем. Каждый мультфильм Норштейна — философская притча. Ничего лишнего. Отмерить не 7, а 77 раз. И найти единственно верный образ.
«Творческая воля должна быть такой силы, чтобы ты сумел пройти через все ухищрения рисуночков, каждый из которых сам по себе, может быть, и хорош, но все вместе не составляют общей энергии», — говорит мультипликатор Юрий Норштейн.
Юрий Норштейн пришел в анимацию практически с улицы. Отец был рабочим, мать — воспитательницей в детском саду. Не имея даже высшего образования, лишь закончив курсы мультипликаторов, 20-летний Норштейн перешагнул порог «Союзмультфильма». Его метод назвали «альтернативной мультипликацией». Не рисованная, не кукольная — режиссер использовал технику так называемой многоярусной перекладки. С помощью тысяч крохотных деталей, контуров на прозрачной пленке, он создавал собственный мерцающий мир — разительно непохожий на все, что было до того.

Юрий Норштейн категорически не вписывается в «формат» современной анимации, в эпоху 3D, когда мультфильмы рисуются и считаются на мощных компьютерах, когда труд мультипликаторов автоматизирован настолько, что больше напоминает работу программиста, чем работу художника, пространство Юрия Норштейна живет и дышит. Его лес, его небо, его туман — все это настоящее, честное, живое.
«Сеча при Керженце», «Цапля и журавль», «Ежик в тумане» — раздвинули границы мультипликации. Критики упрекали Юрия Норштейна в том, что он делает элитное кино. Уверяли: оно будет непонято публикой, привыкшей к простым решениям и незамысловатым сюжетам. Фильм «Сказка сказок» госкомиссия просто не приняла, внеся в сценарий множество правок.
«Я встала и говорю: «Я при таком присутствовать не желаю!» Встала и хлопнула дверью: «Юра, никакого закадрового текста, никаких изменений, этот фильм будет во всех музеях мира!», — вспоминает Людмила Петрушевская, писательница, соавтор сценария к мультфильму «Сказка сказок».
Спустя всего лишь год «Сказка сказок» возьмет Гран-при на международном кинофестивале во Франции и первую премию на фестивале в Канаде. Еще через 4 года по результатам международного опроса «Сказка сказок» будет признана лучшим анимационным фильмом всех времен и народов. Норштейн остро переживал развал «Союзмультфильма». От этого удара художник не смог оправиться и по сей день. Автор «Ежика в тумане» уверен: мультипликацию невозможно развивать поодиночке, необходимо творческое сообщество, в котором постепенно, мучительно, но неизбежно проступят новые лица.

«В этом пространстве они не могут не появиться — это закон генетики, закон генетической устойчивости, тогда появляются те, кто вдруг на основе уже виденного, сделанного, прозревает новые, иные стороны мультипликации. И тогда появляются ее вершины», — уверен Юрий Норштейн.
«Шинель» — нынешняя работа Юрия Норштейна. Он врезался в нее с размаху, нырнул с головой и не может всплыть вот уже три десятилетия. Короткая повесть Гоголя открывает режиссеру все новые грани, ставит перед ним вопросы, не ответить на которые он считает себя не вправе.
«Я всегда говорю: задача должна быть на грани невыполнения. Тогда ты невольно тянешь весь свой состав, организм — умственный, физический — за ту черту, которую ты не можешь прагматически обозначить, которую ты можешь только чувствовать как творческий человек», — говорит Юрий Норштейн.
Это черта между немыслимым и невыразимым. Она проходит сквозь все его образы, пронзительные и простые: дом, свет, мама, падающий лист.
И как же так получилось, что детская пугалка в интерпретации Норштейна стала такой щемяще-трогательной, такой близкой, что вполне взрослым людям до боли хочется, чтобы к ним пришел тот самый серенький волчок из сказки и унес в самое лучшее место на земле — туда, где до сих пор живет их детство.