Из когорты легендарных физиков
110 лет назад родился выдающийся физик ХХ столетия Лев Шубников, создатель школы криогенной физики в нашей стране и один из основателей Украинского физико-технического института. Он работал и жил в Харькове.
Мистер Икс криогенной физики
По словам специалистов в области криогенной физики, Шубникову и его сотрудникам принадлежат несколько результатов, которые могли бы претендовать на получение Нобелевской премии. Тем не менее при столь выдающихся научных достижениях имя ученого, которое могло бы принести славу государству, в котором он жил и работал, было надолго вычеркнуто из официальной истории. Что ж, отношения власти и ученых в нашей стране полны драматизма, хотя были в жизни Шубникова и светлые, и трагические страницы.
Первая пятилетка в СССР (1928–1932 гг.) выполнялась под знаком импорта передовых технологий и оборудования из развитых стран. XV съезд партии провозгласил своим курсом «широчайшее использование европейского и американского научного и научно-технического опыта». Это был период больших экономических трудностей для страны, пережившей революцию и гражданскую войну, но в то же время и активного развития науки. Страна налаживала международные научные связи, отправляла в командировки молодых ученых в европейские научные центры, приглашала на работу зарубежных специалистов, привлекала иностранные инвестиции.
Начало научной деятельности Льва Шубникова пришлось именно на эти годы. Он родился в начале прошлого века в Петербурге. В 1918 году поступил в вуз, параллельно работая лаборантом в Физико-техническом институте. «Жизнь была трудная, — вспоминала жена Шубникова, физик Ольга Трапезникова. — После лекций Лев Васильевич составлял список присутствующих, лектор подписывал, и всем выдавалось по тоненькому кусочку хлеба с повидлом». В то же время царила удивительная атмосфера творческой свободы и жажды знаний. Одной учебы студентам казалось мало, и они по собственной инициативе организовали физический кружок, где делали доклады на особо увлекательные темы.
После окончания вуза талантливого студента было решено послать в командировку в Голландию, в Лейден, один из крупнейших европейских центров физики с прекрасной экспериментальной базой и давними научными традициями.
Лев толстый и Лев тонкий
Счастливые четыре года работы в криогенной лаборатории, повседневное общение с выдающимися физиками. Здесь молодому ученому посчастливилось слушать выступления Эйнштейна, Планка, Паули, Борна, Шредингера, Дирака и других знаменитостей. В Лейдене Шубников вырос в первоклассного экспериментатора в области низкотемпературных исследований, с запасом глубоких знаний, научных целей и задач. Более того, здесь он стал соавтором крупного открытия — первого квантового осцилляционного эффекта, который получил название эффект Шубникова — де Хааза.
Возвратившись на родину, Шубников не остался в Ленинграде, он уехал в Харьков, в новый Украинский физико-технический институт, директором которого стал знакомый ему Иван Обреимов. На генеалогическом древе науки УФТИ представляется экзотическим побегом, привитым директором Ленинградской физико-технической лаборатории Абрамом Йоффе. Институт был создан по его предложению. Здесь причудливо смешались дерзкие гены молодых ленинградских и харьковских физиков и основательность зарубежных ученых — они составили основное ядро УФТИ в первые годы его существования. Лев Шубников возглавил криогенную лабораторию института, единственную в то время в СССР, а Лев Ландау стал руководителем теоретиков. «Лев толстый» и «Лев тонкий», как их называли в институте.
К моменту организации УФТИ его будущие сотрудники — Лев Шубников, Георгий Латышев, Александр Лейпунский, Ольга Трапезникова, Иван Обреимов, Лев Ландау, Кирилл Синельников и другие — успели поработать в зарубежных научных центрах. В Геттингене, Лейдене, Копенгагене, Кембридже. Они свободно владели иностранными языками, жили с ощущением внутренней свободы и самоценности таланта, жаждали самостоятельной работы. И обладали чувством юмора.
— Рядом с одним из вентилей в криогенной лаборатории была сделана ниша, — вспоминает Ольга Трапезникова. — Я из глины вылепила фигурку — ее назвали святая Криогена, покровительница дьюаров. Святую поставили в нишу, а к вентилю подвесили небольшую вазочку. Перед измерением полагалось туда опустить деньги, иначе эксперимент не удастся. Как только вазочка наполнялась до краев, деньги изымались, на них покупались пирожные и устраивалось чаепитие.
Лев Васильевич вел работы в двух глобальных направлениях. Это, как сейчас бы назвали, физика конденсированных состояний при низких температурах. И техническая физика — криогенные жидкости и их смеси, способы их разделения и широкий круг соответствующих прикладных задач.
Лев Васильевич сумел сформировать небольшой, но творческий коллектив — всего около 10 научных сотрудников и 25 человек вспомогательного технического состава, — который смог получить результаты мирового класса. Увлечение наукой было столь велико, что сотрудники могли работать и по ночам, и в выходные дни. УФТИ представлял собой в это время интернациональный коллектив удивительного энергетического заряда. Как вспоминает Владимир Шпинель, «молодой теоретик Евгений Лифшиц в первый день моего приезда в Харьков сказал: «До сих пор был кембриджский период в развитии физики, а теперь настает харьковский».
Враг народа
Прогноз не сбылся. В УФТИ, который долго оставался островком относительной свободы и благополучия в море сталинской деспотии, наступили тяжелые времена. На смену яркому призыву «Время, вперед!» девизом дня стала мрачная «революционная бдительность».
Институту было приказано провести «чистку» сотрудников и ввести режим секретности. Научные контакты с миром сворачивались. Так, Шубникову, получившему в 1936 году персональное приглашение на международный конгресс в Гаагу, поездку не разрешили. В Харьков перестали пускать европейских ученых, а уже работавших в институте выдворяли из страны или арестовывали. Шубникова арестовали 6 августа 1937 года, в день приезда из отпуска из Крыма, где он был с Ландау. И вскоре расстреляли.
Счастливый период УФТИ закончился. После ареста Шубников лишился права на все публикации. Отныне все статьи, выполненные под его руководством и при его участии, публиковались без его фамилии. Она не звучала и на научных конференциях. Государство вычеркнуло его не только из жизни, но и из истории науки на долгих двадцать лет.
Л. Шубников был реабилитирован посмертно 11 июня 1957 года.
Известно высказывание российского физика Виталия Гинзбурга в связи с присуждением ему в 2003 году Нобелевской премии по физике. На вопрос: «Что вы можете сказать о работе Алексея Абрикосова?» российский ученый ответил: «Это безусловно хорошая работа. Но надо прямо сказать, что Абрикосов развил идеи замечательного физика Льва Шубникова, который в 30-е годы в Харькове поставил очень интересные опыты».
Историческая память, пусть и медленно, возвращается обществу, страдавшему социальной амнезией. В конце 60-х появилась первая публикация о вкладе Шубникова в науку. В 1990 году вышла книга «Л. В. Шубников. Избранные труды и воспоминания» («Наукова думка»). В 2001 году постановлением президиума НАН Украины в честь 100-летнего юбилея ученого была учреждена именная премия им. Льва Шубникова.
На улице Чайковского на доме №14, где жил великий ученый, установлена мемориальная Доска.
