Девушка без адреса или как?

Вопрос о том, куда идти Украине — в Евросоюз или в Таможенный союз, — является одним из самых обсуждаемых. Однако спор идет, в отличие от языковой и исторической тематики, не между русофилами и русофобами, а внутри русофильской среды.

Дискуссия эта больше всего напоминает диалог из пьесы Исаака Бабеля «Закат»:

«Мендель. Что мне не дадут евреи и что мне дали твои евреи?

Нехама. Не пустят, не пустят в синагогу.

Мендель. Карбованец с откусанным углом мне дали твои евреи, тебя, клячу, и этот гроб с клопами.

Нехама. А кацапы что тебе дали, что кацапы тебе дали?

Мендель (укладывается). О, кляча на мою голову!

Нехама. Водку кацапы тебе дали, матерщины полный рот, бешеный рот, как у собаки…»

Сразу замечу, что лично для меня с «европейским выбором» все ясно. Никакой перспективы вступления в Евросоюз для Украины нет, визовый режим по своей унизительности мало чем отличается от медкомиссии в советском военкомате. Неудивительно, что призывы к евроинтеграции до боли напоминают разговоры о коммунизме к 1980 году, продовольственном изобилии к 1990 году или решении квартирного вопроса к миллениуму. Однако даже при таких сравнениях желание жить более культурно и зажиточно никуда не денешь, и старый лозунг Александра Мороза «строить Европу в Украине» не потерял актуальности. На этом поставлю точку в евроразговоре и перейду к проблеме Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана.

Задача с неполным условием

Предложения вступить в Таможенный союз идут с российской стороны. Казалось бы, все логично: будем укреплять кооперацию между народами-братьями, газ станет дешевле и…

Однако призыв жить одной семьей без формулирования исходных правил может перерасти не только в выгодные вложения в общий бизнес или взаимопомощь в трудную минуту. А кое-кто, зная своих домашних, может понять его и так: контроль над всеми счетами переходит к теще, и отдыхать все члены семьи будут на ее дачном участке.

Каждая страна за многие годы прекрасно изучила своих родственников и соседей и сделала выводы о том, как с ними взаимодействовать выгодно и безопасно. В российских же предложениях выгода абстрактна, а о безопасности не слова. Говоря о безопасности, я имею в виду не глобальные идеи вроде ОДКБ или ШОС, а неприкосновенность собственника или гарантии местным элитам. Ведь не секрет, что для нынешней украинской власти эти вопросы являются краеугольными. Ведь в нашей стране собственник, в основном, местный и частный, а ему не только есть что терять.

Никто из инициаторов и ответственных лиц ТС и ЕврАзЭС ни разу не заикнулся о принципе неприкосновенности собственности и не осудил рейдерство. Увы, без этого любая попытка интеграции кажется для наших предпринимателей не просто небезопасной, а самоубийственной. С 2005 года ряд российских компаний (например, Григоришина и покойного Курочкина) стали невольными союзниками «оранжевых» в деле подрыва юго-восточных бизнесов и госпредприятий. Более того, в личных беседах у многих российских менеджеров звучат непозволительные нотки в отношении чужого. Сотрудничество и кооперация — вовсе не поглощение без правил. Здесь у всего есть собственник, которого нужно уважать.

Местные власти также обеспокоены. Ведь все мы знаем, что при смене руководства в Киеве не только переназначают глав областей и районов, но также зачастую увольняют местный персонал и завозят чужой. Поэтому для региональных элит наиболее интересным было бы такое предложение, которое бы гарантировало их неприкосновенность от всех, кроме собственного электората и, возможно, правоохранителей.

Если бизнес и местные элиты формируют центральную власть, то избиратели за нее (или против нее) голосуют. У многих из них также вызрели вопросы к российскому бизнесу. И не только «Почему газ для нас такой дорогой, раз мы народы-братья?» А есть и более приземленные, например, почему на заводе, принадлежащем российской фирме, не всегда:

— вовремя платят зарплату;

— оформляют трудовые книжки;

— платят «в белую» и предоставляют соцпакет?

— И вообще, почему этот завод (ЛАЗ, ХТЗ и пр.) работает менее чем вполсилы?

И на эти все вопросы с российской стороны ответов не поступало. При этом и мы, украинские обыватели, и наше местное начальство всех уровней слышим с той стороны достаточно жесткие призывы вступить в ТС целиком и полностью, как бы не глядя, без всяких промежуточных решений вроде ассоциированного или неполного членства. И при этом не пытаются доходчиво объяснить, зачем это нужно нам.

«Если не будут брать — отключим газ»

Похоже, у российской власти с аналитиками по украинским вопросам совсем туго. Они в упор не видят, кто перед ними по ту сторону переговорного стола. Неужели трудно понять, что в наши делегации входят не озабоченные геополитикой выпускники Гарварда и Йеля, а люди, которые все последние годы стояли по обе стороны прилавка. Они производили, покупали и продавали. Как любому добропорядочному провинциалу, им было глубоко наплевать на то, какие процессы происходят на «мировой шахматной доске», если это никак не задевает их карман.

А с таким партнером по переговорам нужно торговаться. Да-да, как на обычном базаре! Им нельзя угрожать, ведь в ставящем ультиматумы партнёре они видят рейдера или рэкетира. Ведь исходно эти люди доброжелательны и готовы к взаимовыгодному сотрудничеству. Неужели не понятно, что из всех возможных раскладов украинской политической колоды именно нынешняя власть исходно не русофобская и ментально близка тем в России, кто живет за МКАД.

Тон российских переговорщиков и аналитиков зачастую выглядит высокомерным и ультимативным: «Или ТС по полной, или мы вас…». Это тоже отбивает желание соглашаться у исходно позитивно настроенных людей. Украина на данный момент не является ни безнадежным должником, ни носителем откровенно враждебных России идей (как при Ющенко). Поэтому нужно научиться торговаться, а не грубо выкручивать руки.

Значит, если в Москве действительно хотят заполучить Киев в свою сферу влияния, то придется учиться объяснять и рекламировать, то есть овладеть ремеслом рыночных торговцев и советских снабженцев, а также самым простейшим (без всяких прибамбасов) пиаровским приемам. Итак, начнем.

Раннесоветская пропаганда была адресной. Каждый знал, что «Ты записался добровольцем!» «Ты подписался на заем?» относятся именно к нему. Если не к нему лично, то к сыну, отцу, соседу — в общем, адресат лозунгов живой, и ты можешь увидеть его или в зеркало, или не выходя из дома. А вот висевшие на почти каждой стене позднее лозунги «Слава КПСС!» или «Вперед к победе коммунизма» — непонятно к кому. То есть перевожу: самый простой текст, без пафоса, но однозначно направленный на собеседника с показом безопасной выгоды.

Никогда не говорить однозначного «нет», а отстаивать в торгах свои интересы. Не загонять собеседника в угол, а попросту обсуждать варианты. Иначе торговец попросту уйдет с рынка и начнет искать, например, альтернативные источники энергии.

Разговоры об «общих корнях», «исторической судьбе» и тем более о «врагах славянской цивилизации» можно и не вести с таким азартом. Старшие поколения об этом и так знают, а те, кто помоложе, не жили с россиянами в одной стране и «не ведутся» на эту риторику.

Угрожать и пугать можно там, где партнер что-то нарушает, например, несвоевременно платит или солидаризируется с врагом. В отношении Ющенко такая политика была абсолютно оправданной, но с Партией регионов так нельзя.

Разговор с украинским избирателем и его местными властями нужно проводить по той же схеме, что и с киевским руководством. Ведь если ему ругать его же начальство, то он найдет себе другое, то есть вернет некую реинкарнацию Ющенко со всеми входящими и исходящими. Что же касается создания и поддержания русофильской среды, то об этом речь пойдет в другой статье.

И пока ни одна из сторон переговорного процесса не сделала необратимых шагов вроде визового режима или неподъемных пошлин, еще не поздно говорить и договариваться.