Реквием по советской науке?
Правительство РФ задумало масштабную реорганизацию Российской академии наук.
Учитывая, что со времен «оранжевых» министров и вплоть до нынешних дней разговоры о реформировании научной системы постсоветского общества ведутся в Украине, это даже хорошо, что в России, как это обычно бывает, процесс начался раньше. У нас есть шанс посмотреть, что у россиян из этого выйдет. И учесть чужие ошибки.
Итак, министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов заявил, что в скором времени сразу три академии – медицинских наук, сельскохозяйственных и Российская академия наук войдут в общественное государственное объединение под единым названием «Российская академия наук». Академики и члены-корреспонденты должны будут перейти в новую структуру. Распоряжаться имуществом академии будет Агентство научных институтов РАН. По официальной версии, реформа затевается с целью избавления академии от «непрофильных» задач по управлению имуществом и коммунальным хозяйством.
Правда, очень многие убеждены, что речь идет о банальном перераспределении великолепной собственности, которую в советское время пролетарское государство отдало в распоряжение ученых. Однако не все так просто.
Главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РФ Георгий Мирский об академии наук: «Только ленивый, как говорится, не топчет сейчас эту организацию, и лейтмотив такой: зажравшаяся каста «неприкасаемых», вот сейчас их схватили за задницу, отнимают дворцы, земли, угодья, привилегии – они и завопили. И доля истины в этом есть. Да, безусловно, давно нужно было провести реформу, кто ж с этим спорит. Давно реформа назрела, даже перезрела – правильно. И видно, сколько же надо было менять и перестраивать в Академии еще десятилетия назад».
Спецоперация «Академия»
Из всей информационной истории с реформой РАН можно «выжать» несколько поучительных реминисценций для будущих реформаторов академической науки в Украине.
Итак, урок №1. С самими академиками, похоже, до объявления реформы никто не посоветовался. Новость застала ученых врасплох. А это значит, что диалога между властью и научным сообществом не было и нет.
Урок №2. Прежде чем проводить реформу, подумай, зачем ты это делаешь. А перед этим определи, что тебя не устраивает.
Скажем, последние 20 лет наука на постсоветском пространстве развивалась не в самых благоприятных условиях и потому многое утратила. И если мы ставим перед собой цель сделать нашу науку конкурентоспособной, нужно для начала понять, какие школы и направления сохранились. Но что затем? Есть у нас сильные школы — их и будем развивать? А все остальное – закрыть?
На одной международной научной конференции всерьез прозвучала мысль о том, что есть страны, в которых вообще наука не развивается: покупаются готовые патенты. Венгрия приняла такую концепцию. Дескать, почему бы и нам не идти таким путем?
Однако для Украины, страны с 45-миллионным населением, которая могла бы активно участвовать в цивилизационных мировых процессах, это чревато пагубными последствиями. Это навсегда закрепленный статус сырьевой и «отверточной» экономики, снижение индекса человеческого развития, отток всех, кто способен творчески мыслить, за границу.
В связи с этим урок №3. Не следует путать научное творчество и его коммерциализацию. Директор Института США и Канады РАН, академик РАН Сергей Рогов отмечает: «К сожалению, так получилось, что все проблемы российской науки решает узкая группа людей неолиберальных воззрений. Для них академия, как я понимаю их подход, — это символ ненужного вовлечения государства в исполнение функций, которые должен выполнять частный сектор».
— Через три-четыре года после перехода академических институтов под ведение нового агентства их деятельность угаснет. Институты станут сливать, кардинально сокращая общую численность сотрудников, причем делать это будут по формальным признакам. Руководить наукой тоже будут формально и неэффективно. Надеяться на то, что ошибки можно исправить, не приходится. Германия, потеряв свою без преувеличения великую науку в период с 1933 по 1945 год, до сих пор не вернула прежних позиций. Разумеется, можно за большие деньги завезти какое-то количество именитых иностранных ученых. Но найдут ли они общий язык с нашими чиновниками? И останутся ли в итоге реформы образования те, кому смогут передать опыт иностранные научные светила? Короче, академическая наука довольно скоро исчезнет, а университетской не появится. Россия останется без науки. А значит — без будущего, — сказал в беседе с корреспондентом «Времени» генеральный директор журнала «Знание — сила» Игорь Харичев.
В поисках модели
Бытует мнение, что на Западе вся наука делается в университетах. И, кстати, именно с этой идеологией объявлена реформа. На самом деле это не совсем так. В тех же США есть еще национальные исследовательские лаборатории, которые не являются университетскими. И таких лабораторий около 700.
В Союз Академий наук ФРГ входят: Академия наук Северного-Рейна-Вестфалии в Дюссельдорфе, Баварская академия наук в Мюнхене, Академия наук Берлин-Бранденбург, Саксонская академия наук в Лейпциге, Академия наук в Гейдельберге, Академия наук в Гёттингене, Академия наук и литературы в Майнце. Немецкое Общество научных исследований имени Макса Планка — это сеть научно-исследовательских организаций с главным представительством в Берлине и филиалом управления в Мюнхене. Общество включает 80 институтов и научно-исследовательских подразделений.
В каждой стране наука развивалась по своей траектории и поэтому говорить, что существует некая единая модель, невозможно.
Вице-президент Академии наук высшей школы Украины, доктор физико-математических наук Максим Стриха, рассуждая о последствиях подобной реформы для Украины, напоминает, что наша страна по ряду причин политического и экономического толка не имеет, к сожалению, шансов в ближайшем будущем перейти к университетской системе организации науки, поскольку в тех же США университеты имеют большие деньги и неограниченную автономию — а ни того, ни другого им в Украине пока никто не способен обеспечить. Реальный выбор, стоящий перед украинской наукой сегодня, — это либо сохранение академической системы (что совсем не исключает необходимости усиленной накачки «научных мышц» университетов и постепенного реформирования самой НАНУ), либо же гибель целых научных направлений, определяющих научно-технический прогресс.
Урок №4 – главный. Проблема на самом деле не в том, что академия с 300-летней историей не соответствует требованиям XXI века и не в том, что ей необходимы «эффективные менеджеры». А в невостребованности результатов научной работы в силу, во-первых, отсутствия институций прикладной науки и инжиниринга, разрушенных в 90-е, и, во-вторых, слабости наукоемкой промышленности, тоже во многом разрушенной в те же годы.
Таким образом, если и ставить вопрос о реформе науки в широком смысле этого слова, то, по мнению экспертов, следует заниматься всем комплексом науки, инжиниринга и промышленности, а не сливанием академий и их имуществом, которое играет в дискуссии вокруг нынешнего российского законопроекта ключевую роль. То есть диалог должен быть тройственным: власти, науки и бизнеса.
— Странно, что РАН не выдвигает при этом комплексных проектов реформирования правительства и государственного управления, — заявил газете «Время» заместитель главного редактора журнала «Социальная экономика», издающегося в Каразинском университете, он же — руководитель международной рабочей группы по «Проблемам развития высшего государственного управленческого персонала» NISPAcee Александр Коврига. — Интеллектуальный потенциал и понимание состояния страны и сути исторического момента в академических институтах и сообществах явно не хуже, нежели в самом правительстве и его консультативных службах.
Может быть, эта провокация с «реформой» (экспроприацией) выступит толчком для подобного проектного действия? Современный глобальный политэкономический контекст, цели, задачи и условия производства передового знания вряд ли могут быть осмыслены правительством вне лидерского действия академического сообщества.
* * *
Задумав радикальную реформу академий, власти неожиданно для себя натолкнулись на столь сильное сопротивление академической общественности, что вынуждены были на ходу корректировать свои предложения.
Так, у РАН остается старая организационно-правовая форма — Федеральное государственное бюджетное учреждение. То есть формально ликвидировать РАН, изменяя ее форму на «общественно-государственное объединение», не будут.
В одну структуру будут объединены РАН, РАМН и РАСХН. В ведение уполномоченных федеральных органов исполнительной власти передается Российская академия образования, Российская академия архитектуры и строительных наук, а также Российская академия художеств.
Кроме того, упраздняется институт членов-корреспондентов. Все члены-корреспонденты могут за три года на основании выборов стать академиками. Будет ликвидирован аппарат РАН. Институтами и имуществом РАН будет распоряжаться Агентство научных институтов РАН.
История пока закончилась тем, что Госдума приняла законопроект о реформе РАН во втором чтении. Его третье чтение намечено на осень.
