Решить, чему учить…
Вступила в силу Национальная стратегия развития образования до 2021 года. Несмотря на то, что правительством документ был одобрен еще в сентябре минувшего года, глава государства подписал его только в конце июня года нынешнего.
Куда ни кинь, всюду – клин
Почему указ так долго ждал своего часа, не ясно, но потребность в документе такого рода назрела давно. Снижение качества образования по сравнению с советской средней и высшей школой заметно невооруженным глазом, когда общаешься с молодым поколением. Даже на бытовом уровне бросаются в глаза пробелы в знаниях географии, классической литературы, математики, физики.
Из вузов выходят специалисты, возможно, и обладающие набором теоретических знаний, но вынужденные осваивать избранную профессию практически с нуля. Более того, массивы современных знаний обновляются с невиданной скоростью, а технические средства получения новой информации и ее способы (в основном, визуальные) делают невозможными методы преподавания и освоения знаний, существовавшие во времена не только дедушек и бабушек, но уже и родителей нынешних школьников и студентов.
После президентского одобрения правительство будет обязано в месячный срок разработать мероприятия по реализации Национальной стратегии развития образования на ближайшие 5 лет.
Хотя, думается, сделать это будет практически невозможно. Ведь сама стратегия в ее опубликованном виде представляет собой лишь «пакет» намерений, без конкретизации механизмов их выполнения. К примеру, разве можно за месяц обеспечить «экономические и социальные гарантии педагогическим, научно-педагогическим, библиотечным и другим работникам системы образования, повышение их социального статуса, престижа педагогической профессии, создание условий для профессионального совершенствования и творчества», если не удалось сделать этого за 20 лет нашей независимой государственности? Или сформировать «государственную поддержку программно-методического обеспечения системы внешкольного образования путем внесения соответствующих изменений в нормативно-правовые акты», которые должны еще будут пройти сквозь парламент?
Цели и достижения
Хорошо хоть к «эффективной оптимизации сети учебных заведений всех образовательных подсистем» (что ныне воспринимается как банальное сокращение школ и слияние вузов) добавили словосочетание «разработка научных подходов». Только бы эти «научные подходы» не были скроены по лекалам бюджетной экономии.
Модернизация системы образования воспринимается, судя по тексту, только как составление новых учебных планов и программ. В то время как для этого, с точки зрения современного человека, не нужна никакая стратегия. Планы и программы должны обновляться ежегодно и не по принципу «программа следует за велениями времени», а по принципу «опережая время».
Например, возьмем стратегическую задачу: «определение профессий, специальностей и квалификаций подготовки специалистов для сферы информационно-коммуникационных технологий». Зачем нам это на ближайшие… пять лет? Эти квалификации должны были быть готовы еще вчера!
В стратегии ставится задача создания электронных учебников и энциклопедий учебного назначения. К сведению чиновников, они в Украине уже есть. Но при этом по стоимости доступны лишь ученикам из семей, принадлежащих к так называемому среднему классу, прослойка которого, по оптимистическим оценкам, составляет в стране 10—13% населения. Способен ли госбюджет снабдить каждого ученика удобным электронным «гаджетом» стоимостью от 1,5 тысячи до 2 тысяч гривен? Может быть, может быть… Если исключить воровство и «откаты» при госзакупках, но пока об этом стоит только мечтать.
Не хотелось бы увлекаться иронией, но невозможно без недоумения читать и такой пассаж стратегии: «изучение потребностей в обеспечении развития одаренных детей, разработка индивидуальных методик организации их обучения и социализации, проектирование личностно-развивающей среды одаренных детей и молодежи». Странно, а чем тогда занималась все советское время и все годы независимости Академия педагогических наук Украины? Их что, еще не «изучили»?
Тут как нельзя кстати придется цитата из главы «Модернизация системы управления образованием»: «преодоление бюрократизации в системе управления образованием, совершенствование порядка проверок и отчетности учебных заведений».
В целом стратегия производит впечатление документа, который фиксирует цели и задачи «задним числом», к тому же содержит зачастую просто невыполнимые декларации. Зато документ обеспечивает впечатление бурной деятельности по модернизации образования, но ведь целеполагание еще не означает достижение цели.
Ах, «такие-сякие»…
Самое главное, чего нет в стратегии, так это идеологии современного образования. Без этого все реформы сводятся к их имитации.
Ах, «такие-сякие» граждане почему-то стремятся поголовно к высшему образованию и не желают считаться с рынком труда, где востребованы рабочие профессии. Это, дескать, всего лишь мода, ведущая к последующим завышенным ожиданиям от жизни и, в конечном итоге, к разочарованию молодых людей.
Сие мнение распространено среди тех, кто управляет образованием, и абсолютно не разделяется теми, кто к образованию стремится.
Ведь современное цивилизованное общество – это общество всеобщего высшего образования. В США в вузы поступает 83% выпускников школ, в Финляндии – 88%, в Южной Корее – 87,5%. В Украине – 97%. И эта тенденция вступает в противоречие с нашими прежними представлениями о элитарности высшей школы. А когда образование становится массовым, качество его неизбежно падает. Но это с какой стороны смотреть. Если с точки зрения готовности выпускников вузов к высокоинтеллектуальной творческой научной деятельности, то да, в условиях массовой высшей школы все поголовно не могут обладать такими талантами. Если же взглянуть на массовую высшую школу с прицелом на то, что современный человек в любой сфере деятельности должен обладать самой высокой квалификацией и способностью осваивать все новые и новые знания и навыки, то качество высшего образования вполне приемлемо. Более того, его следует уводить от больших объемов фундаментальных дисциплин в сторону практических профессиональных умений и навыков непрерывного образования в течение всей жизни.
Среди критиков системы внешнего независимого оценивания знаний и апологетов возвращения к системе вступительных экзаменов в вузы как раз преобладают те, кто, как это было во времена наших бабушек и дедушек, считает, что вуз должен готовить человека не к профессиональной, а к научной деятельности.
А вот система всеобщего высшего образования ломает это представление. К научной деятельности (это видит каждый внимательный преподаватель) как правило способны лишь около 10% студентов и готовить таковых следует уже в магистратурах.
Чтобы образованная молодежь скорее адаптировалась на рабочем месте, стратегия указывает на «привлечения работодателей к сотрудничеству с высшими учебными заведениями, в частности, к участию в разработке стандартов высшего образования, организации прохождения практики студентами, решении вопросов предоставления первого рабочего места выпускникам». Все это хорошо, но зачастую украинский работодатель формулирует представление о квалифицированных кадрах на основе экономики не завтрашнего, а сегодняшнего, иногда вчерашнего дня. Может, стоит поискать совершенно иные инструменты сотрудничества между вузами и производством? Это могут быть программы инновационного развития компаний, технологические платформы, система базовых кафедр. Но способен ли на такие нестандартные шаги бизнес, замученный проблемой выживания или занимающийся примитивной эксплуатацией ресурсов?
В этой связи представляется иллюзорной задача приведения сети высших учебных заведений и системы управления высшим образованием в соответствие с потребностями развития национальной экономики и запросов рынка труда. Как ни парадоксально это прозвучит, но, похоже, сегодня не образование следует приводить в соответствие с потребностями экономики, а экономику подтягивать до высот образования. Ведь пока экономика и производство в стране деградировали, научные школы и уникальные научные направления худо-бедно сохранялись.
К тому же о системе последипломного и непрерывного образования в стратегии говорится мимоходом. А это означает, что Национальная стратегия продолжает следовать за устаревшими технократическими сценариями.
Но жизнь за ними следовать не будет. Основным фактором успешной карьеры уже становятся личные качества человека: высокая мобильность, мастерство в коммуникациях, овладение новыми квалификациями и технологиями, целеустремленность, желание проявить себя. И чем больше преподавание сможет ориентироваться на их формирование — тем успешнее будут учебное заведение и карьера выпускников.
