Прощание
Киев, нормальный русский город, умирает – болен «свидомою столыцэю»
Но вновь подчеркну: Киев никогда не был моим городом! Его мещанская природа (причем природа именно сельских мещан), в последние годы получившая солидную подпитку от львовских рагулей, его язык, стремительно вернувшийся к канонам все того же Голохвастого, его упорное желание отринуть собственную историю – все это неистребимо! Городская культура этому городу противопоказана, она всегда будет на задворках, тут всегда будут править Черновецкие и Яворивские. Только Киев и киевляне могут так агрессивно и даже гордо отвергать родной язык, не изучая при этом никакого иного. Нет, сколько бы лет я тут ни прожил, этот город никогда не будет моим.
С другой стороны, Киев остается удобным местом для пересечения с друзьями из разных городов России и Украины. Чего мне будет не хватать, так это постоянной возможности собраться за дружеским столом с людьми, которых я искренне люблю и уважаю, с которыми пройдено и пережито немало, с соратниками, с единомышленниками, с замечательными людьми, которые обитают тут и периодически заезжают сюда.
Теперь и я вновь, как это было 12, 15, 20 лет назад, попадаю в последнюю категорию – тех, кто будет заезжать в Киев лишь периодически. И хоть я надеюсь, что бывать тут буду довольно часто, все равно каждодневной возможности посидеть за рюмкой с вами, мои дорогие друзья, поболтать, до хрипоты поспорить вживую, а не через скайпы и фейсбуки, уже не будет. И вот этого мне, конечно же, будет жутко не хватать, дорогие мои!
P.S. От редактора «КТ». Ну что тут можно сказать? Грустно. И даже печально. Потому что без друзей беднеешь. И как вечный, встает другой вопрос: а кто взамен приедет в Киев? И откуда? И нет ответов на эти вопросы. Потому как давно то было, что редкая птица долетала до средины Днепра. Теперь редкая приличная «птица» приземляется на его берега. Нет нужды в ней. Одни «бройлеры» в вышиванках тупо востребованы для перековки населения в «титульную нацию».
И вот один из друзей Владимира Игорь Круглов откликнулся на его отъезд:
Уехал Корнилов.
И стало уныло.
Он ставил, что было,
На дружеский стол.
Но дело ж не в том,
Что поил и кормил он,
Хоть в щедрой душе –
Величайшая сила, –
А в том, что покинуло
Киев светило.
И ясная мысль,
Драгоценная столь…


