Алексей Дикань: «В дни решительного штурма»

Окончание. Начало см. «Время» №110 от 13 августа

Добровольно сдавшийся в плен накануне освобождения города немецкий солдат заявил, что будто бы 12—14 августа в Харькове был Гитлер. Он посетил госпитали и приказал легкораненых вернуть в части, а тяжелораненых увезти в Киев. Фюрер отдал приказ, в котором говорилось: «Положение тяжелое, но не безнадежное. Уверен, что каждый из вас, мои солдаты, будет драться до последнего дыхания, потому что Харьков – основной опорный пункт на востоке Украины».

Приказ читали перед строем во всех частях, без всяких комментариев. Фашисты стянули на харьковском направлении отборные свои войска: крупные соединения пехоты, танков, артиллерии, авиации, построили мощные оборонительные сооружения.

От разрывов бомб, артиллерийских снарядов, мин разных калибров содрогалась земля. Казалось, все вокруг было охвачено огнем. Ни на минуту не затихали сражения. Десять дней дрались гвардейцы в районе совхоза им. Буденного, поселков Шевченки, Глубокий Яр, Кулиничи. Фашисты организовали там круговую оборону, заминировали подступы к своему переднему краю, создали много крупных огневых точек, дотов и дзотов.

Плотность войск противника на этом участке была очень велика: пехотный батальон полного состава занимал расстояние в один километр по фронту.

Гвардейцы несколько раз пытались прорвать оборону гитлеровцев и развить наступление на район заводов и станции Основа, но успеха не имели. Немцы отбивали все их атаки. Они ежедневно получали свежие подкрепления и восполняли ими огромные потери. Об ожесточенном характере боев говорит такой пример. Воины 44-го гвардейского стрелкового полка за один день продвинулись вперед всего на 300 метров, выбив захватчиков лишь из 16 стрелковых ячеек.

Гитлеровцы вводили в бой тяжелые танки, самоходные орудия, батальоны, полки пехоты. Их автоматчики просачивались в овраги, лощины, делали засады на полях кукурузы, подсолнечника, пытались выйти в тыл наступавшим. Но захватчики везде встречали достойный отпор. Только в одном бою батальон, которым командовал офицер Макаренко, уничтожил «тигра» и 50 гитлеровцев. В другом бою пулеметчики Уртминцев и Максимов истребили до двух взводов немцев. Неувядаемой славой покрыли себя у стен Харькова гвардии старший сержант Шостка, сержант Самойлов, рядовой Черников и сотни их боевых друзей.

В ожесточенных битвах за город погиб известный всей Красной Армии бесстрашный истребитель фашистов, снайпер Афанасий Емельянович Гордиенко.

Произошло это так. Фашисты неистово били из пулеметов и автоматов по наступавшим подразделениям 50-го гвардейского стрелкового полка. Огонь не давал воинам возможности поднять головы и они залегли. В любую минуту гитлеровцы могли расстрелять лежавших на открытой местности наших бойцов. Это хорошо понимал А. Е. Гордиенко. Не раздумывая ни минуты, он быстро пополз по кювету к дому, откуда строчил вражеский пулемет. В 20 метрах от гитлеровцев Афанасий Емельянович приподнял свою снайперскую винтовку и дважды выстрелил. Оба фашиста были уничтожены. Поднявшись во весь рост, Гордиенко крикнул своим боевым друзьям – «Вперед!». В эту секунду вражеская пуля сразила его.

Весть о смерти бесстрашного снайпера мгновенно разнеслась по всему переднему краю дивизии, ее тылам. Однополчане жестоко отомстили гитлеровцам за своего боевого товарища. Клятву дал А. Е. Гордиенко на могиле снайпера Героя Советского Союза Николая Яковлевича Ильина при вручении ему винтовки погибшего: «Я отомщу за тебя, мой учитель, мой боевой друг. Буду бить фашистов так, как ты – беспощадно, по-гвардейски». Мужественный воин сдержал свое слово: он истребил 413 захватчиков.

Навеки обессмертил свое имя, освобождая родной город, младший лейтенант 47-го гвардейского стрелкового полка Алексей Акимович Деревянко. Нельзя без волнения читать строки письма, написанного им накануне сражения своей матери Евдокии Силовне. В нем говорилось:

«Мама! Скоро грянут бои. Они – близко, за рекой. Ты боишься потерять меня. А разве я собираюсь умирать? Нет. Жить хочется в 22 года. О, как хочется жить, мама! Но враг наш злой, война жестока, пуля не выбирает. Драться надо не на жизнь, а на смерть. Может, и придется сложить голову в борьбе, но знай, мама, погибну, так только геройски. Зазря крови немцам не отдам…»

15 танков и батальон вражеской пехоты ринулись на позицию, которую занимал со своими бойцами отважный офицер. Алексей имел только одно орудие. Наводчик сержант Леонтьев первым же снарядом поджег головной танк. Разъяренные гитлеровцы обрушили на смельчаков одинокой пушки тонны металла. Осколок снаряда сразил гвардейца. Его место занял заряжающий Кирянов. Вскоре и его тяжело ранило. А 14 стальных чудовищ с черными крестами по бокам неумолимо приближались все ближе и ближе. Вокруг, как пчелы, свистели пули автоматчиков. Увидев, что весь расчет вышел из строя, А. А. Деревянко подбежал к орудию и начал бить по фашистам.

Герой посылал по врагу один снаряд за другим. Уже горели, как факелы, четыре гитлеровских «тигра», но остальные упорно лезли на огневую позицию смельчака. Пятого младший лейтенант прошил насквозь, но шестой «тигр» с ходу подмял под себя пушку и героя.

…Создав необходимую огневую мощь, непрерывно подвергая шквальным огневым налетам передний край и тылы немцев, 15-я гвардейская ордена Ленина Краснознаменная стрелковая дивизия успешно продолжала наступать. Немцы уже ничего не могли предпринять, чтобы задержать победоносное продвижение гвардейцев. Их силы иссякли. Войска Красной Армии с трех направлений охватили город. Кольцо окружения сжималось все сильнее. Оставался узкий проход по дороге на Мерефу – Красноград. Видя свою обреченность, захватчики пытались бежать по ней. Но и эта их попытка провалилась.

Разведчики и штурмовые группы, в состав которых входило по 10–15 воинов, просачивались вглубь обороны немцев, перерезали железные и шоссейные дороги, мосты на них, сообщали артиллеристам точные координаты укреплений, огневых батарей, минометов, скопления танков, пехоты.

21 августа гвардейцы овладели безымянной высотой, которая находилась в 2 километрах от Харькова. Смелым броском 1-й стрелковый батальон 47-го гвардейского стрелкового полка преодолел противотанковый ров. Начались тяжелые бои за город. День и ночь клубы дыма поднимались высоко над Харьковом.

В средине дня в Харькове было видно 8 больших очагов пожара – это гитлеровцы подорвали свои склады боеприпасов. К исходу дня фашисты оказались в полукольце. В ночь на 23 августа враг начал отходить. В 3.30 полковые разведчики доложили об отходе противника. Гвардейцы начали его преследовать. К 5.00 они с боями вышли на восточную окраину Харькова. К вечеру огонь противника ослабел. Воины, разгоряченные боем, не сразу это заметили. Вскоре разведка обнаружила, что враг отходит.

Бойцы 44-го и 47-го гвардейских стрелковых полков преследовали противника. Уничтожив его мелкие группы прикрытия, они заняли в 3.00 23 августа совхоз «Украинка» юго-восточнее поселка им. Кирова, а в 4.00 уже достигли восточной окраины города. Здесь оккупанты оказали яростное сопротивление. Сломив его, гвардейцы заняли кирпичный завод, а в 8.00 – опытную сельскохозяйственную станцию, в 9.00 – железнодорожную станцию Основа, затем вошли в Харьков.

…Проходя через свой родной город, рядовой Бердик так и не сумел забежать домой. Он только и смог передать семье маленькую записку. Проехал мимо своего дома с батареей и лейтенант Донченко. Родина звала своих сыновей еще быстрее гнать на запад немецких захватчиков. Только артиллеристу Барову удалось на некоторое время получить отпуск. Первым долгом он забежал в театр им. Шевченко, где до войны работал художественным руководителем. Его обступили сослуживцы, они расспрашивали о боевых делах, рассказывали сами о зверствах, чинимых гитлеровцами в городе.

Днем личный состав дивизии узнал о приказе Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. В. Сталина. Этим приказом 15-й гвардейской ордена Ленина Краснознаменной стрелковой дивизии было присвоено наименование «Харьковская», а личному составу объявлена четвертая благодарность.

Столица нашей Родины – Москва салютовала доблестным воинам двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий.

По материалам «23 августа 1943 года – один Великий День из истории Харькова» / Нар. укр. акад. ; под общ. ред. Е. В. Астаховой. – Харьков: Изд-во НУА, 2013.