Нина Карпачева. Оружие из схрона или игрушечная пушка?
Акция оппозиции, приуроченная двухлетию ареста Тимошенко, что прошла в Харькове, наглядно продемонстрировала, что корабль украинской оппозиции не просто прогнил, а вот-вот пойдет ко дну. Выступления Катеринчука и, особенно, Кужель были столь истеричны и смешны, что были тут же разобраны на цитаты и пару дней развлекали скучающих от летнего затишья недобрых пользователей социальных сетей. Особую комичность происходящему придавало до смешного малое количество граждан, пришедших под окна харьковской больницы поддержать «узницу совести».
Вместо того, чтобы латать течи и чинить трухлявую конструкцию своей посудины, т.е. навести порядок со своими спикерами, организационной структурой и внутренними противоречиями, оппозиционеры время от времени пытаются отстреливаться. Очередной залп – письмо, которое экс-омбудсмен Нина Карпачева направила Виктору Януковичу. Залп этот был сделан из покрытой ржавчиной пушки – целый год Карпачеву было не видно и не слышно. Да и вообще, эффективность этого орудия весьма сомнительна. Дело в личности Карпачевой и в письме, которое она выдала на гора.
Мотивы оппозиционности бывшего омбудсмена те же, что и оппозиционеров, уже побывавших при власти, – это банальная обида за то, что их отодвинули от корыта, содержащего деньги, власть и привилегии. Оппозиционерствовать Карпачева стала аккурат тогда, когда перед очередным голосованием за кандидатуру уполномоченного по правам человека стало ясно — в списке претендентов ее не будет. Что стало тому причиной – неизвестно. Возможно, кто-то наконец решил, что информация о самодурстве, сектантстве, содержании молодых любовников, неприлично роскошной усадьбе и активной защите прав тех, кто готов заплатить, имеет под собой серьезные основания, и это даже для далеко не идеальной украинской власти занадто. А раз занадто, то не здраво. А может быть, и это главное, низкая эффективность деятельности Карпачевой, о которой все 14 лет пребывания ее в должности твердили настоящие, а не «официальные» правозащитники, стала слишком бросаться в глаза.
В деятельности Карпачевой было много странностей. Например, человек, основная функция которого заключалась в том, чтобы рассматривать обращения граждан, этих самых граждан видеть не особо стремилась: никаких приемных дней и часов за все 14 лет Карпачева так и не установила. Людей она принимала от случая к случаю, и это выглядело так, что омбудсман вдруг, из каприза или материального мотива, решала лично лицезреть заявителей, чтобы не терять связь с реальностью.
Организация секретариата Карпачевой была тайной за семью печатями – кто и за что там отвечает, не мог понять никто. При этом с момента организации секретариата, сумма на его содержание выросла в 8 раз, и в 2010 году составила 25 миллионов гривен.
Вряд ли кто-то возьмет на себя смелость утверждать, что за последние 14 лет пропорционально улучшилась ситуация с правами человека. Насколько эффективно расходовались эти деньги – вопрос, ответ на который можно получить только по косвенным признакам: проверку ведомство Карпачевой проходило лишь дважды за 14 лет. Но и косвенные признаки однозначно свидетельствуют – деньги уходили никак не на защиту прав человека.
Структура секретариата была обнародовала новым омбудсменом, и после ознакомления с ней сразу вспомнились многочисленные родственники голубого воришки Альхена из «12-ти стульев», которые жили в доме «на старушечьих правах» и которых Остап Бендер назвал «тяжелым наследием царского режима». Таких «Исидоров Яковлевичей» и «Пашей Эмильевичей» у Карпачевой было аж 32 человека. Числились они представителями по особым поручениям (каким?), советниками, помощниками, консультантами… Обслуживающий персонал аппарата, т.е. бухгалтерия, секретариат и прочие приданные силы, составляли 83 человека. Были, конечно, в секретариате Карпачевой и люди, непосредственно занимающиеся рассмотрением жалоб граждан, т.е. выполняющие прямые обязанности офиса омбудсмена, но держали их явно только из приличия, потому что было их всего 25.
Разумеется, при такой организации труда результаты работы на ниве защиты прав человека были более чем скромными. Для этого даже не надо обращаться к статистике – достаточно посмотреть на то, что происходит вокруг. Но даже статистика была настолько неутешительной, что Карпачева всячески старалась о результатах своих трудов не рапортовать, хотя должна была это делать перед Верховной Радой ежегодно.
Получалось это не всегда, и шесть раз ей таки пришлось выступить с ежегодным отчетом в сессионном зале. Причем в 2009-м году выступление закончилось конфузом. Отчитывалась Карпачева за 2006-2007 годы, но почему-то оперировала цифрами за 2008-й. Тогда депутаты восемь раз(!) отказывались голосовать постановление, которое и содержало только «принять к сведению». Такое упорное посылание куда подальше выступающего даже для такого склочного органа как украинский парламент – вещь необычная. Но Карпачеву в должности тогда оставили, потому что власти, в том числе, законодательной, она не досаждала, а за это можно простить даже откровенную глупость.
Кстати, что интересно, нынешний омбудсмен Валерия Лутковская, которую либеральные СМИ в один голос называли и называют «ставленником режима», разогнала несколько десятков прихлебателей, прекратила практику «аутсорсинга», при котором весьма солидные суммы уходили на сторону каким-то сторонним гражданам за какие-то мутные «мониторинги», втрое увеличила количество сотрудников, непосредственно рассматривающих жалобы, наладила нормальное взаимодействие с правозащитными общественными организациями, инициировала тотальную проверку вверенного ведомства, инициировала оценку его эффективности путем проведения SWOT-анализа, наладила нормальную работу со СМИ, начала приводить в порядок сайт… Пока о результатах работы говорить рановато, но то, что уже сделано новым омбудсменом, явно не соотносится с мифом о «ставленнике власти Лутковской» и «принципиальной Карпачевой».
Итак, омбудсмен Карпачева закончилась. Началась Карпачева — оппозиционер. Началась с заявлений о том, что власть желает снять «неудобную» Карпачеву. Хотя на самом деле залог ее долгожительства был именно в удобности для власти. Причем, для любой. Она стала омбудсменом при Кучме, успела побыть народным депутатом от Партии регионов, получить из рук Виктора Ющенко орден… Если Карпачева и была неудобной, то только по причине собственных психологических и профессиональных качеств, а не из-за своей деятельности на посту уполномоченного по правам человека.
Доживая свой срок в должности, Нина Ивановна сумела ловко вскочить на палубу оппозиционного судна, засветившись в ситуации с «синяками» на теле Тимошенко. Тот факт, что о «следах избиения» сообщил действующий омбудсмен, добавил истории достоверности в глазах общественности. Правда, общественность к тому времени начала воспринимать ситуацию с Юлией Владимировной как многосерийный водевиль, чему немало способствовала главная героиня, дважды отказавшись от медицинского освидетельствования. Так что усилия Карпачевой, по сути, окончились ничем. Но место на оппозиционной палубе ей таки нашлось. При этом целый год делать ей там было особо нечего.
Но она таки понадобилась. Повод – вступление в силу решения Европейского суда по правам человека по делу Тимошенко. Оппозиционеры оживились и, конечно, потребовали ее немедленного освобождения. Но их уже никто всерьез, похоже, не воспринимает. Кроме разве что тех, кто вынужден это делать по службе, да горстки ненормальных. Поэтому-то и понадобился спикер, который прокомментировал бы ситуацию с высоты своего правозащитного положения, пусть и бывшего. Карпачева прокомментировала, но не просто так, а обратившись с открытым письмом к самому президенту.
Текст письма состоит из двух частей. Первая часть – как все в Украине плохо с правосудием, и какая молодец Карпачева, потому что боролась за права человека неустанно. Вторая часть письма тоже о правах человека. Одного человека – Юлии Тимошенко. Здесь видная правозащитница повторила все ту же безграмотную чушь, которую транслировали несколько дней другие оппозиционеры: «ЕСПЧ признал арест Тимошенко во время судебного заседания немотивированным, а значит – Тимошенко нужно немедленно освободить во исполнение решения Европейского суда».
О юридическом аспекте ситуации писалось неоднократно, но все это потонуло в истеричном «Юле волю!», а потому будет не лишним напомнить суть дела. Так вот, Европейский суд по правам человека признал немотивированным факт ареста, который случился в тот момент, когда Тимошенко была подсудимой. Сейчас ее статус изменился – с точки зрения закона, она осужденная. В этой ситуации единственный путь исправить положение – воспользоваться машиной времени, вернуться в 5 августа 2011 года и попросить судью Киреева отменить решение об аресте.
Можно было бы, конечно, как-то по-другому компенсировать Тимошенко сомнительный с юридической точки зрения факт ареста, но вот беда – украинское законодательство никаких механизмов для этого не предполагает. Кроме как компенсировать нанесенный арестом ущерб материально. Но истец, т.е. Юлия Владимировна, не хочет никаких денег от государства Украина, именем которого принимал решение судья Киреев. Да и странно бы это смотрелось на фоне ущерба, причиненного государству осужденной. В общем, ситуация тупиковая. И конечно, освобождение Тимошенко не может считаться исполнением решения ЕСПЧ. Это было бы возможно, если бы суд еще шел, а Тимошенко находилась в СИЗО в качестве обвиняемой. Но сейчас она отбывает срок в качестве осужденной. Для того, чтобы освободить ее сейчас, нужно решение ЕСПЧ о сомнительности приговора суда. Соответствующий иск уже в Европейском суде, однако, вряд ли он будет рассмотрен в ближайшее время, учитывая скорость, с которой ЕСПЧ рассматривал иск по поводу ареста. Тем более, что дело о подписании газовых контрактов куда сложнее, чем факт ареста.
Понимает ли все это Нина Карпачева? Если нет, то нужно признать, что права человека в Украине 14 лет защищал человек, который не разбирается в юриспруденции даже на уровне первокурсника юридического института. Если же понимает, то вывод тоже будет неутешительным – 14 лет правозащитной деятельностью рулил человек, который готов наплевать на закон ради политических дивидендов. Во всех случаях становится понятно, почему в Украине с соблюдением прав человека не ладится, и кто, в том числе, несет за это прямую ответственность.
Кроме как выступать с глупыми письмами по Тимошенко, Карпачева может пригодиться в оппозиции и для других славных дел. Казалось бы – зачем еще нужно это давно не стреляющее оружие, которое даже напугать не может? Ответ прост, и содержится он в том, как подписала Карпачева письмо президенту.
Кроме почетной «должности» «Первый Омбудсмен Украины», она назвала себя «Член правления Европейского Института Омбудсмена». И, действительно, есть такой институт. Состоит он из некоторых действующих омбудсменов и правозащитников. Никакого реального веса это учреждение не имеет – очередная общественная организация, собирающаяся раз в несколько месяцев, чтобы послушать словоблудие на тему «как лучше защищать права человека».
Однако оппозиции членство Карпачевой в даже такой пустой, в общем-то, организации необходимо – это дает бывшему омбудсмену какой-никакой международный статус. А значит – вхожесть в кабинеты европейских учреждений и возможность вещать как бы от имени европейского правозащитного сообщества. А вещать можно не только по поводу Тимошенко – права человека благодатная тема, к которой при известной ловкости ума можно пристегнуть все что угодно – от «преследований» олигархов до бездеятельности ЖЭКов.
Что интересно, в правлении Европейского Института Омбудсмена Карпачева оказалась тогда, когда она уже не была омбудсменом. Члены правления даровали ей этот статус за прошлые заслуги, как «авторитетному правозащитнику»(!). Вряд ли европейцы настолько глупы, чтобы не понимать что такое Карпачева. Так что, скорее всего, статус ей был дарован не за прошлые заслуги, а за будущие. Разумеется, трудовой путь Нины Ивановны не дает оснований предполагать, что она вдруг займется правозащитной деятельностью. Поэтому, скорее всего, дело в том, что Карпачева с каким-никаким международным статусом, это «гуманитарная помощь» Европы украинской оппозиции. Конечно, последняя предпочла бы наличные, но и это уже хоть что-то. Правда, есть в этом одна проблема — нахождение этой дамы в числе «авторитетных правозащитников» дискредитирует институт омбудсмена как таковой.
Но сейчас, похоже, на это готовы закрывать глаза. Надолго ли?
