«Харьков. Люди». Итоги

10. Евгений Кушнарев. Бывший харьковский губернатор и политик украинского масштаба, вся жизнь которого была связана с Харьковом, вполне ожидаемо набрал количество голосов, позволяющее попасть в топ-10. В нашем рейтинге это единственный политик, но политик, увы, не действующий, а потому масштабы его личности и роль в жизни региона могут быть оценены.

9. Клавдия Шульженко. В Харькове родилась, училась и начала карьеру певицы. Потом были столицы и оглушительный многолетний успех. Любовь народная и ливень правительственных наград слились в единый шквал обожания, до которого, пожалуй, далеко любым современным завсегдатаям чартов. Потому что «Давай закурим» и «Синий платочек» — это не просто песни: это голос эпохи. Эпохи, к которой наши читатели, как выяснилось, относятся с должным почтением.

8. Григорий Квитка-Основьяненко. Немного драматург, немного поэт, немного редактор, но прежде всего — блестящий писатель, с юмором живописавший быт всех сословий своего времени. Его лучшие произведения были написаны на украинском языке, что для начала XIX века было даже как-то революционно. Почти всю жизнь Квитка-Основьяненко прожил в Харькове, в отличие от многих других участников рейтинга, которые в Харькове или начинали, или ненадолго отметились.

 7. Лесь Курбас. Театральный режиссер и основатель театра «Березіль». Курбас переехал в наш город из Киева, когда Харьков стал столицей Советской Украины. Власть отметила талант Курбаса званием «Народный артист УССР», а потом разошлась с талантливым режиссером во взглядах на украинизацию, которую после недолгого «красного ренессанса» начали сворачивать. Этот мировоззренческий конфликт выиграл режим: Курбас был арестован в 1933-м за «националистические извращения» и расстрелян в 1937-м.

6. Илья Мечников. С Харьковом связан лишь тем, что родился в Харьковской губернии и окончил наш университет. Впрочем, слово «лишь» можно взять в кавычки: возможно, не получи он соответствующего образования в университете, не было бы ни десятков выдающихся открытий, ни Нобелевской премии. Развитие науки привело к ее неизбежной специализации. Мечников – один из последних ученых, обладавших широкими познаниями во многих отраслях: биологии, эмбриологии, иммунологии, физиологии и так далее. Среди прочего увлекался геронтологией, рассчитывая продлить жизнь человека. Свою не продлил: Мечников умер относительно рано, в 71 год, от серии инфарктов.

5. Людмила Гурченко. Стала всенародной любимицей почти сразу же после окончания ВГИКа. Фильм «Карнавальная ночь» был стартом для исполнительницы главной роли Людмилы Гурченко и режиссера Эльдара Рязанова. Правда, потом Гурченко пришлось несладко: в прессе ее травили из-за участия в так называемых «творческих вечерах», то есть, попросту говоря, халтурах, которыми занимались почти все советские звезды для поправки материального положения. Сама же Гурченко называла причиной травли отказ работать на КГБ. Как бы там ни было, зрители помнят ее только в двух ипостасях: юной девочки и зрелой дамы. Несмотря на длительный перерыв в кинокарьере, зрелая Гурченко сумела быстро вернуть былую славу, снявшись в «Вокзале для двоих», «Любимой женщине механика Гаврилова» и еще в десятке всенародно любимых фильмов. А еще она написала мемуары о военном детстве, проведенном в Харькове. Книга получилась отличная и подтвердила истину, что талантливый человек талантлив во всем.

4. Алексей Бекетов. Выдающийся архитектор, оставивший после себя больше 40 зданий в центре города, которые до сих пор во многом определяют облик Харькова. Кроме того, преподавая сразу в нескольких харьковских вузах, Бекетов воспитал целую плеяду отличных архитекторов. Прожил долгую и, в общем-то, счастливую жизнь, несмотря на пережитую революцию. В его карьере есть лишь две неудачи: оперный театр, построить который помешали две войны – Первая мировая и Гражданская, и здание Госпрома, которое не было построено по проекту Бекетова, потому что этот проект сочли «старомодным». В итоге Госпром своим монументальным конструктивизмом если и не радует взгляд, то и не режет, а вот оперный театр… Жаль, мы не составляем антирейтинг: архитектор оперного занял бы там достойное место.

3. Василий Каразин. То, что Каразин был основателем харьковского университета, общеизвестно, и за свою работу на ниве народного просвещения он и почитаем харьковчанами настолько, что попал в тройку лидеров. К сожалению, мало кто знает, что Каразин был не столько ученым, сколько изобретателем, причем сфера его интересов была настолько широка, что Каразина даже называли «украинским Ломоносовым». Например, он увлекался сельским хозяйством, агитируя за картошку и другие полезные и легкие в выращивании овощи, которыми можно было бы разнообразить скудный рацион тогдашних трудящихся. Кроме того, он первый в мире предложил создать сеть метеорологических станций для нужд народного хозяйства. А как-то, наблюдая за выхлопами пара, взял и придумал первый паровой двигатель, принципом работы предвосхитивший двигатель реактивный. Англичане, признанные лидеры отрасли, додумались до аналогичной конструкции лишь 30 лет спустя. Каразин изобрел новые способы консервации, хранения мяса, производства вина, селитры и еще кучу всяких полезностей. В общем, как сказали бы сейчас, креативный был человек, к тому же — фантастической энергии.

2. Лев Ландау. Поначалу именно он лидировал в нашем рейтинге. Видимо, представители технической интеллигенции – люди более дисциплинированные и голосовали сразу, а представители интеллигенции творческой раскачивались дольше. Хотя количественно они победили технарей, вознеся на первое место своего кумира. И в этом есть определенная справедливость: было бы странно, если бы лидером рейтинга стал человек, проживший в нашем городе всего пять лет. Именно столько Ландау работал в Харьковском физико-техническом институте. Но значение фигуры Ландау таково, что, кажется, пробудь он тут всего месяц — и то смог бы претендовать на звание великого харьковчанина.

В Харьков Ландау приехал после работы в Германии, Дании и Великобритании. За границей он познакомился с Нильсом Бором и Альбертом Эйнштейном и к моменту прибытия в наш город уже был ученым с мировым именем. Причем имя это было настолько значимым, что Ландау мог себе позволить совершенно открыто критиковать советскую власть и даже в письменном виде назвать самого Сталина «фашистским диктатором» (!). Авторитета советской власти хватило лишь на то, чтобы посадить великого ученого на год. А потом победил авторитет Ландау: за него вступился сам Нильс Бор, и хмурые советские деятели все же отпустили строптивого физика.

Ландау принадлежит череда открытий в области квантовой механики, физики атомного ядра, теории химических реакций и еще десятка направлений. В 1962 году он получил Нобелевскую премию, а власть, забыв обиды, наградила его Ленинской премией.

И еще один интересный факт: гений Ландау, кроме многочисленных открытий в физике, родил на свет формулу человеческого счастья: «Работа, любовь и общение с людьми». И ведь не поспоришь.

1. Григорий Сковорода. Сковорода — это наше слобожанское все. В последние годы его имя раскручивалось с таким энтузиазмом, поэтому неудивительно, что победил он с огромным отрывом. Между тем, вряд ли хотя бы каждый десятый из голосовавших за него имеет ясное представление о том, чем же все-таки известен этот философ. А известен он ни много ни мало как основатель русской философии. То есть до него и понятия такого не существовало.

При этом философом в полном смысле слова Сковорода не был. К нему более применимо обозначение из совершенно другой культурной традиции – «странствующий дервиш». Нигде надолго не задерживаясь — ни в монастырях, ни в домах богатых помещиков, склонных к умствованиям, — он бродил по миру и размышлял. Итог его размышлений ближе всего к пантеизму: Бог есть, но он не антропоморфен, то есть человеческих черт не имеет. Да и вообще, Бог и есть все, что нас окружает.

Сковорода полагал, что существует три мира: микрокосм — это человек, макрокосм — Вселенная и некий третий мир – «симболичный», который остальные два мира объединяет и описывает, в том числе в священных текстах. Размышления Сковороды были столь всеобъемлющими, что и религиозные философы, и советские ученые считали его «своим»: первые – основателем религиозной философии, вторые – ярым аниклерикалом. Редко кому удается столь ловко вписаться сразу в две противоположные мировоззренческие концепции. Причем это не результат желания Сковороды усидеть на двух стульях: когда он писал, русской философии еще не было, а советские исследователи — даже не родились. Дело в блестящем уме, породившем стройную и во многом универсальную философскую концепцию. Так что первое место Сковороды в нашем рейтинге — и ожидаемо, и заслужено.