О лицемерии. Язык и мова
Одна «писателька» возмущалась, что в киевском ресторане ей не подали «супу з гарбуза».
Мол, она даже не «зупу» заказывала, а её не обслужили. Двадцать лет украинизируют по принципу: «Из синонимов выбирайте тот, который менее близок к русскому аналогу» (так одна «викладачка» рекомендовала). Первоклашек киевских затроллили ґавами, ґедзями, ґудзями, ґлеками и другими ґелґотаннями, совершенно не свойственными их лексикону. Пугливый киевский обыватель ещё вначале 90-х мимикрировал под доминантную нацию. Причём, чем дальше он от неё по рождению, тем активнее он в «розбудові мови і державності». Тем непримиримее он к употреблению слова «украинский» с ударением на «а», а не на «и» даже в отношении хлеба, заказываемого по-русски, чем больше просиживал на собраниях и клеймил плохих семьянинов как член доминантной партии в СССР.
По мнению таких ассимилянтов, я являюсь вреднейшим членом общества, т.к. по-украински говорю, приезжая в село, и то через полчаса после приезда. Хотя, некоторые сферы моей жизни и в Киеве исключительно украиноязычны. Например, всё что касается юридической и официальной переписки – так удобнее. А замыкать выбором языка в рамках украиноязычного сообщества естественнонаучную и техническую мысль – утопия. Русский здесь гораздо более конкурентоспособен, даже с учётом доминирования английского. Это легко проверить и неспециалисту, который хочет посмотреть отзывы о каком-либо гаджете. Можете писать их по-украински, конечно, так же как и требовать в Киеве «зупу». Но не рассчитывайте на интерес аудитории. Что говорить о менее популярных темах, нежели бытовая техника. Культурная жизнь сама диктует язык. Преподают, конечно, в киевских школах Пушкина, Тургенева, Гоголя по-украински. Но кто ж познаёт литературу по школьным учебникам? А украиноязычные произведения Довженко, Стельмаха, Нечуя-Левицкого и других замечательных писателей не станешь читать в переводе на русский. У Винниченко, между прочим, увлекательные детские рассказы имеются. Но и тут сказывается ограниченность возможностей. Мало украиноязычных книг в сети, некоторые есть только в русскоязычном переводе. С теми, кто говорит всю жизнь по-украински (выходцами из сёл, из Западной Украины) тоже пререхожу на украинский. Из уважения к человеку. Мне это достаточно несложно сделать, в отличие от собеседника. Хочу отметить, что моя билингвальность – проявление моей доброй воли. Как только пытаются давить, навязывать, аргументировать (чаще всего – примитивно: «Живёшь в Украине – говори по-украински», «Столица Украины должна говорить по-украински»), ухожу в глухой отказ. Да и мой суржик в селе не имеет отношения к украинскому, используемому в некоторых сферах моей киевской жизни. Хотелось бы и дальше жить в обществе, осознающем традиции употребления языков на огромной, по европейским меркам, территории, объединившей регионы, прошедшие совершенно разные исторические пути. А на языке ультиматумов можно добиться не «солов’їної», а лишь «кішчачої», как получилось с одной из представительниц Кабмина в стенах парламента.
Для меня любовь к моей стране проявляется не в лозунге «Купуй українське» (на 5 копеек и дальше гордись выполненным долгом). Я при сопоставимых затратах предпочитаю дутый имидж Крыма комфортным Турции и Египту, зимние украинские Карпаты бюджетным европейским лыжным курортам не из-за лицемерного лозунга, а из-за искреннего интереса к своему народу, из-за чувства сопричастности: «Это наша , наши люди». За них переживаешь, о них думаешь. Не стану так гордиться десятками километров трасс в Пиренеях, как работающим, наконец, подъёмником в Славському. И пусть «альпийское нищенство» – святое дело на всех курортах, я знаю, что меня «нагрели» небогатые наши люди, а не незатрагивающий никакие струны моей души египетский крестьянин.
