Ошибка в названии улицы
В галерее «Мистецтво Слобожанщини» состоялась лекция искусствоведа Викентия Пухарева «Генрих Семирадский: от истоков к всемирной славе». 24 октября отмечается 170-летие художника, которого считают своим не только в Украине, но и в России, и Польше.
Это Генрих Семирадский. Годы детства и юности его связаны с Харьковом и губернией. Именно здесь, в Ново-Белгороде (ныне — райцентр Печенеги) он родился в семье военврача. В Харькове Ипполит Семирадский дослужился до генеральского чина, здесь же позаботился об образовании для сына.
В этой семье польский язык и католическая религия были неотъемлемыми элементами воспитания детей. Вместе с тем, Семирадские ощущали органическую связь с русской культурой. Ипполит Семирадский лет двадцать был старостой харьковского костела, который по сей день находится на улице Гоголя. Учился Генрих во второй мужской гимназии, где рисованию его учил Дмитрий Безперчий, ученик Карла Брюллова. С ним Семирадский переписывался всю жизнь. В 1860 году Генрих поступил в Харьковский университет на естественное отделение физмата, а спустя четыре года получил степень кандидата за «рассуждение» на тему «Об инстинктах насекомых». Тщательные прорисовки мух и бабочек — вот то немногое, что сохранилось от харьковского периода жизни художника.
В 1864 году Генрих поступает в Петербургскую академию художеств вольнослушателем. Именно там он познакомился с Ильей Репиным. Поначалу земляки держались друг друга, но затем крепко рассорились. Ведь Генрих Ипполитович в основном писал на античные темы, отвлеченные от повседневности, а Илья Ефимович ринулся в гущу жизни. Затем автор «Бурлаков» и «Запорожцев» оценивал Семирадского так: «Шарлатан в рисунке, шарлатан в колерах он, однако же с таким уменьем воспользовался светотенью и блеском общего, что на первый раз поразил». Тот же Репин вместе с критиком В. Стасовым уговорили Павла Третьякова не закупать холсты Генриха Ипполитовича в свою коллекцию.
Вскоре после окончания учебы его холсты стали продаваться по самым высоким расценкам, что вызывало всепожирающую зависть у его коллег. Художник Павел Чистяков, сообщая П. М. Третьякову римские художественные новости, писал: «Картина Г. Семирадского не продана. Дорого просит — 40000 р. За то, что человек ловок, смел и талантлив, 40000 нельзя платить. Нужно ценить честность в деле, умение и выдержку, а талант Бог дает! Ведь после смелости и ловкости в живописи идет бессовестность и способность репку срывать… А какой он полячишко, так и говорить не стоит, многоуважаемый Павел Михайлович! Цена-то ему, как человеку, грош, по-моему. Извините, что ругаюсь».
В 1870 году Семирадский в последний раз наведывается в Харьков, чтобы продать родительскую усадьбу на Тюринке. Теперь там улица, названная в его честь, но почему-то с ошибкой: «Семиградская». Его отец к тому времени вышел в отставку в генеральском чине и переехал на родину в Варшаву. Самого художника ожидала шестилетняя работа в Мюнхене, Флоренции и Риме по направлению и за счет Академии художеств. Тогда Семирадский продал директору художественной школы Марии Раевской-Ивановой свою картину «Оргия блестящих времен цезаризма», которую и сегодня можно увидеть в харьковском художественном музее. Кроме нее в музее находится одна из первых картин Семирадского «В лавке гробовщика». Картина «Исаврийские пираты продают свою добычу», известная как «Корсары» попала в харьковский музей в 1926 году, второй ее вариант сейчас находится в Польше. В 2000 году ее возили в Печенеги, где выставляли в местной школе.
Среди коллекционеров картин Семирадского — будущий государь Александр ІІІ и его брат, впоследствии президент Императорской Академии художеств великий князь Владимир Александрович. В более поздние годы августейшие ценители не только покупали творения Семирадского, но и заказывали ему оформление Храма Христа Спасителя и исторического музея в Москве. В 1872 году наследник престола так описывал в письме к художнику Боголюбову пополнение своей коллекции живописи: «Выставка в Академии художеств порядочная и между большой дрянью есть очень порядочные картины. Я купил там картину Семирадского, которая представляет римский вечер или, лучше, оргию времен Цесарей. Картина очень хороша и освещение очень хорошо, хотя сюжет немного игривого содержания».
Семирадский поселился в Риме и влюбился в Вечный город со свойственной пылкой молодости страстью. Тогда он твердо решил, что будет жить и работать только там. Как вспоминала позже его дочь, для Семирадского всё перестало существовать, когда он увидел Вечный город. Приехавший в Рим Василий Поленов писал: «Тут живет товарищ по Академии поляк Семирадский. Очень любезный и обязательный господин и интересный художник. У него познакомился с несколькими молодыми художниками. Они пригласили меня участвовать в их воскресных прогулках по окрестностям Рима». С тех пор Генрих Ипполитович неохотно покидал Рим, изредка наезжая в Петербург, Москву и Варшаву.
Генрих Семирадский умер от рака языка в 1902 году в своем имении Стршалкове близ города Новородомска. Первоначально художника похоронили рядом с могилами отца и матери на варшавском кладбище, а спустя год было принято решение перезахоронить прах выдающегося поляка в краковском костеле «На Скалке» в некрополе знаменитых поляков. В отличие от других художников, после которых остаются одни долги, он оставил после себя 400000 рублей наследства и огромное количество картин, которые украшают лучшие музеи и частные собрания Украины, России и Польши.
