Мы с немцами живем в одинаковых домах. Но — по-разному…
В Доме Нюрнберга в Харькове открылась фотовыставка «Украина — Германия: 1920—1930. Общее».
Представители старшего поколения хорошо помнят, что в 1920—1930 годы между СССР и Германией были тесные связи в самых разных сферах деятельности. Не зря в качестве иностранного языка в советских школах тогда изучался именно немецкий. После войны об этой дружбе по понятным причинам постарались «забыть». И сегодня, спустя почти 90 лет, мы заново открываем для себя общие страницы нашей истории. На этот раз — истории архитектурной.
Баухаус: прогноз на 90 лет
В основу выставки ее организаторы — запорожские искусствоведы, харьковские архитекторы и члены побратимского общества Харьков—Нюрнберг — взяли образцы архитектуры периода двадцатых-тридцатых годов прошлого века, расположенные в промышленных городах Германии и Украины. Авангардный стиль, который появился тогда, был, по сути, интернациональным: в СССР он назывался конструктивизмом, а в Германии — функционализмом. Ведущей архитектурной школой этого стиля в Германии был Баухаус (нем. Bauhaus, Hochschule fur Bau und Gestaltung — Высшая школа строительства и художественного конструирования, или Staatliches Bauhaus) .
— 1920—1930-е годы и у нас, и в Германии были временем, когда в жизнь воплощались масштабные социальные эксперименты, и утопии становились реальностью, — рассказывает харьковский архитектор Евгения Губкина. — В образе жизни немецкого и советского народов было много общего: люди массово стремились к новому — как в идеологии, так и в искусстве, архитектуре, основным принципом которой считалась максимальная функциональность возводимых зданий. Проще говоря, «что удобно, то и красиво». Архитектурная школа Баухаус изменила восприятие искусства и архитектуры во всем мире. И сейчас вся современная архитектура и дизайн основываются на том, чего достигли архитекторы Баухауса. Но параллельно то же самое происходило и в Советском Союзе, архитектурные школы которого привлекали внимание всего мира в не меньшей степени. Естественно, немецкие и советские архитекторы дружили, обменивались опытом. А когда в Германии к власти пришли нацисты, и Баухаус был закрыт (поскольку новая власть считала его архитектуру «дегенеративным» искусством), многие немецкие архитекторы эмигрировали во Францию, США, СССР и продолжали работать. Они строили здания на Урале, в Украине. Есть архивные документы, свидетельствующие о том, что, например, Эрнст Май проектировал типовые дома в Днепропетровске. К сожалению, женщины-архитекторы, работавшие в Баухаусе, в основном остались в Германии. Их никуда не принимали на работу, а во время войны почти все они погибли — в концлагерях или во время бомбежек.
На стендах выставки — фотографии невероятно похожих между собой домов, расположенных в рабочих поселках Германии и так называемых соцгородках СССР. Если снимки сделаны сразу после строительства, то понять, какие из домов находятся в Германии, а какие у нас, практически невозможно. Разве что у нас это все было гораздо масштабнее — в домах не по 2—3 этажа, а по 6—7, и таких домов гораздо больше. Ну, а современные фотографии, увы, выдают отечественные постройки по их тотальной неухоженности. И даже если речь идет о домах, расположенных в центре Харькова (например, за Госпромом), их сразу можно «вычислить» по обилию пристроек, пластиковых балконов и т. п. В Германии такие дома уже считаются памятниками, их реставрируют, восстанавливая в первоначальном виде оконные рамы, двери и даже такие мелочи, как дверные ручки.
— Несмотря на рациональность функционального стиля, в нем есть особенная красота, — считает член президиума Общества побратимства Харьков—Нюрнберг Бригитте Ценф. — Дома 1930-х годов застройки, например, во Франкфурте и Штутгарте находятся в великолепном состоянии. В этих жилых зданиях были сделаны суперфункциональные кухни — новшество для того времени. Там было предусмотрено все для удобства хозяйки — встроенная мебель, поверхности, даже посуда и приборы предусматривались в одном стиле. Эти здания и сегодня выглядят функциональными и современными и в них живут люди.
Бригитте Ценф рассказывает, что история Баухауса продолжилась и после войны. В Берлине и других городах вернувшиеся архитекторы строили жилые дома вместо разрушенных бомбежками. Но подход к застройке старых районов, например, Нюрнберга, был совсем иной, чем у нас:
— Если рядом со старинным домом были руины другого здания, то на этом месте строился новый дом, но ему придавали старинный стиль — чтобы он не нарушал панораму города с высоты Нюрнбергского замка.
Город будущего — город прошлого
Мы пока только начинаем понимать свои архитектурные жемчужины дореволюционного периода. Они гибнут, разрушаясь у нас на глазах. Та же участь, видимо, ждет и многие шедевры отечественного конструктивизма. Между тем, уже все больше иностранцев приезжают в Украину, чтобы посмотреть первые дома советского периода — и именно те уголки, которые не тронуты современной цивилизацией.
Сотрудники галереи современного искусства «Lenin» из Запорожья уже четвертый год проводят различные выставки и акции, направленные на популяризацию архитектурного стиля конструктивизм среди местных жителей.
— В Запорожье много зданий, построенных в этом стиле, но люди, которые в них живут, не понимают его красоты, — говорит сотрудница галереи Наталья Лобач. — Есть более понятные людям «пышные» стили, а вот конструктивизм нуждается в объяснении. У нас в городе нет архитектурных институтов, как в Харькове, и ученых, которые могли бы проводить такую работу, поэтому мы пытаемся художественными «уловками» объяснять красоту и мощность таких домов. В конструктивизм действительно можно влюбиться. Мы для этого находим разные способы. В этом году, например, решили провести аналогии между конструктивистской архитектурой Запорожья, Харькова и Германии — показать людям, насколько хорошо смотрятся такие же дома в Германии, где за ними ухаживают. Мы хотим, чтобы, глядя на свои дома, люди понимали, какая глубокая философия и какой бешеный энтузиазм был вложен в них создателями, ведь в то время казалось возможным всё!
В Харькове один из наиболее характерных объектов того времени — соцгород Новый Харьков в районе ХТЗ.
— Соцгород — это расположенное рядом с промышленным предприятием градостроительное образование, в котором есть вся инфраструктура: не только жилье, но и фабрики-кухни, столовые, парикмахерские, прачечные, соединенные с жилыми домами и общежитиями теплыми переходами, — объясняет Евгения Губкина. — Соцгород задумывался как большой организм, который предоставлял бы возможность обобществления быта и, в первую очередь, освобождение женщины от «кухонного рабства». Во всех зданиях соцгорода Новый Харьков не существовало кухонь — женщина не должна была готовить. По теплым переходам в домашних туфлях можно было пойти в клуб-столовую и поесть там. Детей кормили в детских садах. Вот такая идея была воплощена у нас на ХТЗ. Сейчас даже многие жители самого района ничего об этом не знают. Им кажется, что это просто какие-то мрачные неудобные дома. Но на самом деле это был проект известного киевского архитектора-конструктивиста академика П. Ф. Алешина. По его замыслу, дома соцгорода должны были представлять нечто в виде нынешних гостиниц-хостелов: с большой площадью комнат, с санузлами в каждом номере, с достаточным количеством кухонь. Но во время строительства площадь комнат уменьшили, из них убрали удобства, оставив общие санузлы на этажах и по одной кухне. Людям, столкнувшимся с утопическими идеями авангардистов 1920-1930 годов, было тяжело жить в этих условиях. А нынешние обитатели и вовсе оказались заложниками тех идей, ведь в таких условиях им приходится жить целыми семьями без надежды на улучшение.
Безусловно, дома не виноваты в том, что их довели до такого жалкого состояния. Наверное, когда-то мы поймем это и начнем спасать их — если к тому времени еще останется, что спасать…
