В Королевстве кривых зеркал
Слухи — мощный инструмент провокаций.
Особенно во время смуты.
А полем информационной войны становится виртуальное пространство.
По данным Киевского международного института социологии (КМИС), к осени нынешнего года количество пользователей интернета в Украине составило половину взрослого населения страны. А значит, с помощью сетевой информации можно в режиме реального времени моделировать события, управлять эмоциями людей, формировать их убеждения и мотивировать к действию.
Я так хочу, чтобы смута не кончалась…
9 дней просуществовал в Украине веселый студенческий майдан, собравший недовольных провалом подписания Соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским союзом. Когда протестовавшие уже собирались по домам, всего 10 минут потребовалось сотрудникам спецподразделения «Беркут» для того, чтобы ночью 30 ноября разогнать участников митинга.
Пусть следователи определяют, глупость это была или намеренная дестабилизация ситуации, но медиа-технологии включились мгновенно. Сразу же в интернет была вброшена и разошлась по социальным сетям информация о «кровавом побоище на Майдане». Назывались цифры – многие сотни или даже тысячи жестоко избитых, а также якобы умершая по дороге в больницу студентка. Вскоре появилось сообщение о трагической смерти «избитого на Майдане» нардепа от «Батьківщини».
На самом деле к моменту появления милицейского спецподразделения на площади находилось около 200 человек, то есть сотен и тысяч пострадавших не могло быть по определению. По официальным данным, только 28 заявлений о совершении преступления были поданы в прокуратуру от тех, кого в ночь на 30 ноября разгоняли милиционеры. 35 человек обратились за медицинской помощью в столичные больницы, 7 из них госпитализированы. Никто не погиб. Тихий уикенд в Одессе проводил в те дни и объявленный покойником народный депутат от
«Батьківщини».
Слух о сотнях и тысячах покалеченных – известный специалистам по информационным войнам метод преднамеренного искажения и преувеличения ситуации. Ведь смешивание истинных фактов со всевозможными домыслами и слухами часто не позволяет сразу отличить правду от вымысла.
Существенная разница в цифрах суть происшедшего на Майдане, конечно, не меняет, но чем страшнее «факты», тем сильнее эмоции, а чем сильнее эмоции, тем легче людьми
манипулировать.
Модель свержения действующей власти путем виртуальной дестабилизации социальных систем хорошо исследована в работах известного украинского специалиста по коммуникативным технологиям Георгия Почепцова. Им давно описаны параметры виртуальной революции при различных вариантах смены власти. Стандартная схема выглядит таким образом: демонстрация — разгон демонстрации — жертва — изменение режима.
В США методы информационной дестабилизации осознали еще в 1999 году. После известных югославских событий Белый дом создал структуру под названием International Public Information Group (IPI). В задачи этой организации входит профессиональное использование разведывательной информации в целях оказания влияния «на эмоции, мотивы, поведение иностранных правительств, организаций и отдельных граждан».
Для чего? «Для достижения подавляющего преимущества в информационной борьбе, что позволит успешно разрешать конфликтные ситуации в свою пользу без вооруженного вмешательства» (источник: С. Гриняев. Взгляды военных экспертов США на ведение информационного противоборства. — Зарубежное военное обозрение, №8, 2001).
Не прошло и нескольких лет, как эти методы сработали: все помнят информационную волну о наличии у Саддама Хусейна бактериологического и химического оружия, которое после убийства иракского правителя так и не было найдено.
Сегодня девять из десяти новостей в социальных сетях украинских сообществ сообщают нам о том, что либо кого-то прибили, либо кто-то «обделался», либо «на Киев двигаются танки», либо даже «власть скрывает трупы убитых на Майдане», и все это для того, чтобы смута не кончалась…
Когда фейки рулят…
На сетевом жаргоне feik означает «подделка». Фейком может быть, к примеру, информация из прошлого, извлеченная на свет божий и представленная как новость дня. Скажем, давно протухшая телевизионная «утка» времен оранжевой революции о том, что в аэропорту Борисполь приземлилось два военно-транспортных самолета с российским спецназом, оказалась несостоятельной еще в 2004 году. Но 1 декабря 2013 года в украинском сегменте Facebook эта «утка» летала от странички к страничке, распространяя запах провокации на все сетевое сообщество.
Фейк может быть визуальным. Для этого достаточно уметь пользоваться фотошопом. При этом применяется негативный смысловой «перенос» для возбуждения неприятных ассоциаций. Скажем, в Facebook распространяется фотофейк, изображающий украинских военных, которые целуют… портрет В. В. Путина. Чем пошлее фотофейк, тем он считается остроумнее. Таковы вкусы в сети.
Фейк для пущей убедительности можно смонтировать на видео или инсценировать. Журналисты влиятельного немецкого издания «Frankfurter Allgemeine Zeitung» отсняли четырёхминутный видеоролик о массовых беспорядках в Киеве. В кадр оператора попали брат лидера партии «УДАР» Виталия Кличко — Владимир и один из функционеров этой партии Артур Палатный, которые ведут странные переговоры с бойцами спецподразделения МВД «Беркут».
Из короткой беседы можно сделать вывод, что Кличко и Палатный предлагают сотрудникам правоохранительных органов поучаствовать в некой постановочной сцене. «Мы с вашей цепью потолкаемся… ребята, надо так!» — говорит Палатный. На это «беркутовец» отвечает: «Если никто не будет кидать и бить…». «Никто кидать не будет», — Кличко и Палатный. «Тогда никаких вопросов не будет вообще», — боец «Беркута».
Интересно, что официального комментария по поводу этой телекартинки не последовало, на официальном сайте партии УДАР об этом — ни слова.
«Хто не скаче, той москаль!»
Виртуальные дестабилизаторы содержат в себе определенный набор обязательных характеристик. Главная из них — протест должен быть зрелищным. Поэтому баррикады на киевских улицах снимаются операторами и фоторепортерами снизу, почти с мостовой, так они смотрятся грандиозными, словно пирамиды Хеопса. И соответствующая подпись, как же без нее: «ААААААА!!! Я обожаю наших людей!!!! Весь день они сгребали снег с Майдана, паковали его в мешки, а сейчас выстроили вот такие баррикады в два человеческих роста!!! Украинцы — цари горы!» ( Господи, а что станет с этими баррикадами, когда морозы спадут?).
В представлении потребителя такой информации разрушается привычная модель мира, что, вероятно, и является главной целью подобных действий. А чтобы новая модель закрепилась, используется «принуждающая пропаганда». Пример: «Хто не скаче, той москаль!».
«Наклеивание ярлыков» — метод аналогичен методу «перенос неодобрения и негативного образа». С телевизионных экранов от высокообразованных оппозиционных депутатов и журналистов мы постоянно слышим: «Титушки! Титушки! Титушки!». Это нарицательное прозвище малообразованного парня с рабочей окраины, качающего мышцы в полуподвальном спортзале. «Титушки» в представлении авторов ярлыка — молодежь, готовая за ржавый сребреник устраивать гадкие провокации. Подразумевается, что «титушки» — это жители Восточной Украины, они «вооружены железными палками» и в Киев их «везут эшелонами» из Луганска и Донецка. В отличие от молодых людей, олицетворяющих «креативный европейский класс», из Украины Западной, которые «на Киев идут пешим ходом», проявляя чудеса «гражданской самоорганизации».
При этом никто, ни разу, ни в каком эфире не позволил себе назвать кого-либо «вуйками». А если бы это произошло, то тут же возбудился бы грандиозный «троллинг» с целью уверить всех, будто провластные силы пытаются разделить народ единой страны.
«Тролли» и копипастеры: сколько это стоит?
Кто же распространяет «утки» и фейки в сети? Сетевые «тролли» (злобные личности, под вымышленными именами участвующие во всех активных дискуссиях) и копипастеры — люди, которые откровенно копируют материалы с чужих страничек.
«Троллинг» неплохо оплачивается. В среде политтехнологов называются суммы за услуги одного «тролля» — от 500 до 1500 у.е. (это зависит от уровня — региональный, всеукраинский, количество сетей, аккаунтов и конкретных поставленных задач). У каждого «тролля», как правило, до 20 аккаунтов. Получается, что во время выборов и смут в профессиональном «троллинге» ежедневно обращаются сотни тысяч долларов!
Ну, а копипастерством занимается большая часть постоянных обитателей Уанета.
Один из пользователей недавно даже провел эксперимент: он договорился со знакомым владельцем заштатного сетевого СМИ о том, что тот опубликует статью «ни о чем». Автор накропал, по его определению, «средней паршивости текст», но в самом тексте употребил ключевое словосочетание, вероятность наличия которого в сети крайне низкая.
Словосочетание было из разряда «спички сверлят» — в общем, полностью абсурдное. Статья была опубликована. Спустя месяц автор ввел соответствующий запрос в строку нескольких поисковиков. Так вот, «дурацкий» текст в чистом виде, без изменений, разошелся по сотням сайтов!
90% копипастеров, естественно, не указали ни авторства, ни источника этой информации, т.е. откровенно содрали.
Пользователь резюмирует: «Негодяи!» — скажете вы. «А вот и нет! — отвечу я вам. — Чем больше пестрят перья вашей «утки», тем больше копипастеров будут работать на вас совершенно бесплатно».
Ну а если вам захотелось искренне высказать свое собственное мнение на серьезную тему, то будьте готовы к тому, что вас могут растерзать демагогические «тролли» и вездесущие «хомячки».
Согласно электронной энциклопедии «Лукоморье», «хомячки» — «доверчивая и легко манипулируемая часть населения, которая, по мнению британских учёных, является доминирующей, при этом каждый хомячок убеждён, что уж он-то умнее остальных. Они участвуют во всех флешмобах и «пиарах», подписывают онлайн-петиции, «прыгают» в комментах всех топовых постов, единодушно выражают своё мнение по поводу различных событий, показушно рвут и мечут и столь же непоказушно исходят на г… Отличаются самой омерзительной предсказуемостью».
Вы никого не узнаете? Ну и правильно, в информационной войне должен побеждать тот, и только тот, кто ее первый начал.
