Рыцарь Шервудского леса в рамках творческой свободы
К новогодним и рождественским праздникам театр детей «Тимур» подарил своим зрителям премьеру — спектакль «…И я — Робин Гуд!» по пьесе Елены Сидиной. За дни школьных каникул спектакль и праздничная интермедия в фойе у елки прошли 17 раз, на них побывали более десяти тысяч юных зрителей и их родителей.
Пьеса, созданная по мотивам средневековых английских легенд, оформлена сценографом Оксаной Сторожук. Осуществила драматургическую редакцию и создала стихотворный текст Алла Калмыкова, а положил поэтические cтроки на музыку Николай Сараев — верные друзья тимуровцев, которые уже на протяжении многих лет по зову сердца сотрудничают с этим творческим коллективом.
Режиссер спектакля Антон Жиляков избрал трудный постановочный метод, в котором важное место занимает этнографический прием, передающий особенности уклада нескольких социальных слоев средневековой Англии. Конечно же, юным артистам помогли в этом стилизованные костюмы, весьма картинно подчеркивающие характерные особенности каждого персонажа. В чем большая заслуга художника, потому что ребятам, еще плохо разбирающимся в особенностях средневековой эпохи, было бы трудно органично существовать в предлагаемых обстоятельствах незнакомого для них времени. Костюмы-то хороши, но они, естественно, требуют от исполнителей умения комфортного обращения с ними. Судя по результату, была проведена соответствующая работа по обучению манере поведения в платье, соответствующем данной эпохе.
В сценическом действии использовано много оригинальных трюков, которым обучал исполнителей руководитель цирковой студии «Каскад» Сергей Волков. Особенно впечатляют зрителей бои на батуте, где, помимо вооруженного единоборства, артисты выполняют ряд сложных акробатических кульбитов.
Доставляет удовольствие четко разработанное непрерывное действие. На протяжении часа двадцати минут не обнаруживается ни одного темпо-ритмического сбоя. Подчеркиваю это достоинство детского спектакля не случайно, ведь сегодня на многих профессиональных сценах Харькова никто из режиссеров-постановщиков не обращает на данный момент должного внимания. Организует непрерывность событийного ряда ясно осознаваемая артистами цель, которую профессионалы обозначают идеей спектакля, то есть тем, ради чего персонажи оживают в определенном отрезке сценического времени.
Никак не ожидал, что стану восхищаться таким достижением на спектакле театра «Тимур», потому что все обнаруживаемые качества работают на еще одну существенную особенность — формирование жанровой принадлежности, проявляющейся в действии подлинной романтической драмой с торжеством добродетели. Ну, а когда определяется жанр, тогда определяется и подчиненная его закономерности исполнительская культура. Тут мы и зададимся вопросом: какая исполнительская культура может быть присуща непрофессиональным артистам? Чтобы убедиться в том, что факт её присутствия налицо, необходимо побывать на спектакле «…И я — Робин Гуд!»
По законам драматического искусства каждый артист оценивается качеством исполнения порученной ему роли. Сценический персонаж требует от лицедея определенного уровня внутренней свободы, за рамки которой он не имеет права выходить. Если это не выполняется, то звучит укор: «переиграл». А, как говаривал еще К. С. Станиславский, «лучше недоиграть, чем
переиграть».
В спектакле Антона Жилякова было соблюдено и такое правило. Каждый исполнитель определял поведение героя в рамках своих творческих возможностей. Сережа Пакулаев (Робин Гуд), Костя Жиров (Гизборн), Владимир Блинов (Шериф), Маша Тарунова (Мериан), Рома Каверзин (Мач) показали довольно крепкий уровень сложных сценических взаимоотношений в конфликтных ситуациях, возникающих по ходу спектакля между их персонажами. Очень интересно трактовал сценический образ опального монаха Илья Брусин. Своеобразными характерными чертами наделили своих героинь Лера Талашко (Кэтти) и Соня Жилякова (Люси). С человеческими достоинствами и недостатками оживали персонажи Димы Рудяка (Джон), Саши Волкова (Скарлетт), Арины Соломахи (Жак), Никиты Сюсько (Везунчик). Интересны и те, кто играет роли жителей деревни, рыцарей, слуг и рождественских почтальонов: сегодня они участники массовых сцен, а в следующем спектакле — исполнители ведущих ролей.
«…И я — Робин Гуд!» — фраза, которую в финале произнесли все участники спектакля перед тем, как закрылся занавес. В эти слова вложен глубокий смысл, может быть, не до конца понятный маленьким зрителям, но запавший в умы их пап, мам, бабушек и дедушек. Нам показали спектакль не о том, как надо отнимать у богатых и раздавать награбленное бедным. Робин Гуд тимуровцев — добрый, внимательный, влюбленный в Мериан и приносящий в жертву свое благополучие ради тех, кто страдает от жестокости, бремени налогов, кто унижен несправедливостью власть имущих. Такая трактовка этого образа сегодня весьма актуальна.
После ухода из жизни Василия Сидина стало традицией все добрые дела и новые спектакли посвящать ему — основателю, художественному руководителю и духовному наставнику этого театра.
Александр Анничев.
Источник:
