Погромы именем народа: когда это закончится

С 13 по 20 марта только в одном Киеве произошли три знаковых события. 50 человек с автоматами штурмовали Академию аграрных наук, пытаясь водрузить на кресло свергнутого ранее президента Безуглого. Три сотни вооруженных парней в масках ворвались в Государственную архитектурно-строительную инспекцию, чтобы там бороться с коррупцией. Вырубили двери в частную фирму, до смерти напугали двух айтишников, унесли документы. А в ночь на прошлый четверг трое неизвестных, связав охранника,  разгромили три музея при фонде «Духовное наследие» на Крещатике.

- Я ушла с работы в начале седьмого, в десять мне позвонил охранник и сказал, что произошел налет. Он вызывал милицию, но ему ответили, что заняты и приедут нескоро. Когда я приехала сюда, тут все было разрушено. Это просто ужас! — говорит президент фонда Вера Тимошенко, основательница музея.

Она уверена: это попытка захвата со стороны людей, которые якобы уже прибрали к рукам множество зданий по Киеву. По первоначальной информации, налетчики ничего не взяли, но когда «Комсомолка» была в музее, Вера Тимошенко не смогла отыскать в куче разбросанных экспонатов уникальную — единственную в Европе печатную книгу нот.

Ранее, напомним, был погром отделения Укрбизнесбанка с кражей денег и разборки ряженых автоматчиков с жильцами дома на улице Льва Толстого.

Все дела объединяет одно: милиция факт хулиганства и незаконного ношения оружия фиксирует, но никого не задерживает.

Прослеживается просто мистическая аналогия с 1917 революционным годом. Все доброе и недоброе сейчас вершится именем революции и народа. Автоматчики в масках охраняют Раду, хотя СБУ и МВД призвали всех сдать оружие. Представители «Самообороны Майдана» с суровыми лицами приходят на судебные заседания — корреспондент «КП» была свидетелем. «Правый сектор» нападает на дом председателя сельсовета в Горенке и сам же себя задерживает, увозя на «революционный суд». А прокуроров с помощью тумаков заставляют закрыть дела против «политических».

По мнению известного правозащитника Евгения Захарова, поправку на смутные революционные времена все же придется делать.

- Я не стал бы обобщать эти случаи, — говорит Евгений Захаров. — Майдан сейчас очень разнородный, и я не уверен, что многие, кто находится там сейчас, принимали участие в акциях, которые проходили до 22 февраля. Очень много самозванцев, которые присвоили себе имена «Правого сектора», «Самообороны» и под этим прикрытием беспредельничают. Плюс ко всему военная агрессия в Крыму, которая повысила напряжение во всей Украине.

Адвокат Виктор Долгополов сравнивает милицию с щепкой в бурном потоке. Твердого руководства нет, нет четких указаний. Зато много политики. Задержишь «маску» — можешь лишиться места. А проявишь немножко безразличия — и революции угодишь, и себя подстрахуешь.

- Изменилось и поведение пострадавших. Я знаю, что многие люди, ставшие жертвами вооруженных «наездов», просто не пишут заявления в милицию, — говорит юрист. — С одной стороны — не верят. С другой — боятся. Не милиции, а тех, кто управляет «масками». И себя самих тоже — эти нападения и захваты неслучайны. Они могут касаться тем, которые пострадавшие хотели бы забыть.

Не сегодня и не завтра, это точно. Нынешняя власть многим обязана Майдану, она заискивает перед ним и на многие вещи просто вынуждена закрывать глаза.

- Думаю, беспредел прекратится после того, когда в милицию придет не временное, а твердое руководство и МВД начнет выполнять свои прямые функции, — говорит ветеран милиции Иван Прошковский. — Когда в верхах поймут, что если раз-другой спустить бесчинства с рук, то они войдут в систему. А если начать регулярно арестовывать беспредельщиков и наказывать, как этого требует закон, то остальные задумаются. Закон не может быть избирательным. Он — один для всех. И нужно задействовать спецназы по борьбе с бандитизмом. «Беркут» распустили, нового не создали. Но есть «Сокол», который не принимал участия в противостояниях и сейчас сидит сложа руки.

Правозащитник Евгений Захаров считает, что МВД нужно как можно быстрее решать кадровые вопросы.

- Это очень сложный процесс, каждая кандидатура, которая предлагается, так или иначе в чем-то в прошлом замешана, к ней сразу выдвигают претензии, а в Украине не так много офицеров милиции, которые способны возглавить райотделы, — говорит Евгений Захаров. — Но это надо стараться делать как можно быстрее и назначать людей без пятен в прошлом. Чтобы в городах и районах появилась твердая рука. Тогда и исполнители станут твердыми.

Борьба за бизнес. Если раньше для рейдерских захватов нанимали спортсменов, у которых был максимум травматики, то сейчас гораздо эффективнее привести парней в масках и с боевым оружием — народ и власть в одном флаконе.

Давление на закон. Появление в прокуратуре и в судах представителей Майдана символизирует борьбу за справедливость. Но эта справедливость выгодна только одной из сторон процесса.

Запугивание. Человек, заинтересованный в решении своего вопроса, может объявить чиновника или председателя сельсовета «врагом революции».

Сведение счетов. Если громят и стреляют «титушки» — это преступный беспредел. А если представители Майдана — это народный суд.

Демонстрация силы. Человек, на чьей стороне выступают вооруженные «маски», в глазах обывателей выглядит приближенным к власти. Значит, его нужно уважать и бояться.

Источник: