28 ноября 1906: родился «совесть нации» — Лихачев
«Совесть нации», «патриарх русской культуры», выдающийся филолог, искусствовед, сценарист, академик Дмитрий Лихачев «лихачил» всю жизнь — он боролся против глупостей властей, что в СССР было равносильно самоубийству. Он сидел на Соловках, участвовал в стройке «Беломорканала», спасал от разрушения уникальные памятники архитектуры: Санкт-Петербург, парки Царского села, Новгород, Чернигов обязаны ему сохранившимся историческим видом, который так мечтали «осовременить» советские чиновники. Лихачев занимался множеством вещей: от изучения иконописи до анализа тюремного быта заключенных. Он имел дар убеждения, был прекрасным оратором, гениальным ученым, но весьма несносен в быту из-за такого же твердого характера дома, как на баррикадах.
ДОМАШНИЕ ЗАКОНЫ. Внучка академика рассказывала, что домашние вынуждены были жить, соблюдая множество его правил и наставлений. Обедали и ужинали они строго по часам. На столе всегда было два супа и несколько гарниров. Дети за обедом должны были молчать, ответить можно, лишь если к ним обращались. Интеллигентный человек обязан вести дневник. Разговаривать по телефону можно только по делу и не дольше двух минут. Спорт и танцы — бессмысленная трата времени. «У деда был очень сильный характер. Жесткий, непримиримый. Ужиться с ним было тяжело. В семье решения принимал только он, в общем, все, как в купеческих семьях». И действительно, корни семьи шли от Павла Лихачева, купца 2 гильдии, он владел в начале XIX века золотошвейными мастерскими и магазином на Невском проспекте в Петербурге, был почетным гражданином города на Неве. А Дмитрий Сергеевич явно смахивал на своего дедушку Михал Михалыча, которого боялись все домашние: «Приоткроет дверь в столовую, посмотрит на всех женщин тяжелым взглядом и произнесет: «Ишь, дармоедки!». Поэтому было принято женщинам в доме всегда держать рукоделие на коленях. Заслышат шаркание дедушкиных туфель и схватятся — кто вязать, кто штопать, кто чинить что-нибудь».
Отец мамы Лихачева — Семен Коняев — был совсем иным. Один из первых бильярдистов Петербурга, весельчак, певун, говорун, азартный, легкий и обаятельный, он никого не угнетал, проиграв все — мучился и стеснялся, но неизменно отыгрывался.
Отец Лихачева — Сергей Михайлович, инженер, столоначальник Главного управления почт и телеграфов, и мать Вера Семеновна были типичными петербуржцами. Кругом их общения были знакомые по даче в Финляндии. Они любили Мариинский театр, поэтому квартиры снимали только около него. В Мариинке у них была своя ложа. Эта любовь передалась и Дмитрию Сергеевичу. В его кабинете даже висел бархатный голубой занавес старого Мариинского театра, купленный в комиссионке. Он попал туда после ремонта театра.
ОДЕССА И КРЫМ. К изучению истории Лихачева подтолкнул юг Украины. «Огромную роль в моем воспитании сыграло два лета, когда отец работал в Одессе, а также Крым. Я помню вид Байдарских ворот, Алупкинский парк и дворец, купания в Мисхоре среди камней, где купался после болезни Лев Толстой, спускаясь сюда из имения графини Паниной в Гаспре. Яркие эмоции оставила маленькая полянка над морем. Ее называли «Батарейка». Во время Крымской войны там размещалась небольшая батарея, защищавшая Алупку от десанта англо-французских войск. В Крыму сливались два чувства — природы и истории. Последнее появилось у меня в 5—6 лет на памятниках Севастопольской обороны. Воображая себя артиллеристом у стоявших орудий, поражение русских войск воспринималось мною как личное горе».
В Ленинградский университет на факультет общественных наук Лихачев поступил в 16 лет. Сокращение ФОН расшифровывалось и как «Факультет ожидающих невест» — до революции там учились только мужчины. В 1928 году 5-курсник Лихачев получил 5 лет за контрреволюционную деятельность, коей явилось участие в студенческом кружке «Космическая академия наук» и сделанный там доклад о старой русской орфографии, попранной советской властью. Домашний мальчик из очень приличной семьи в 21 год оказался в лагере, где отбывали срок цвет науки, искусства, русского офицерства и уголовники. С тех пор он не выносил карт. Когда много лет спустя Лихачев увидел свою внучку играющей в дурака с детьми академиков, выволочку устроил по полной программе. При этом политзаключенный Лихачев во время отбывания наказания опубликовал в местной газете первую научную работу «Картежные игры уголовников». Насмотревшись на Соловках на местных «утешительниц» зэков, он вел дома борьбу с косметикой, нескромной одеждой. Внучка донашивала мамины вещи лет до 20. Ей было запрещено поступать в Академию художеств, потому что художники — богема: «Ты будешь поздно ложиться, выпивать». Лихачев пережил первую мировую и революцию, в Великую Отечественную попал в блокаду и выбирался по Дороге жизни. Он никогда не шел на компромисс, порой во вред себе и близким. Он не понимал, что можно жить как-то иначе.
Segodnya.ua
