Долгов портил не имущество, а планы «евромайдановцев»
«Власть отвратительна, как руки брадобрея». Эта максима Мандельштама актуальна всегда. Особенно, когда мы имеем дело с недовластью.
Вчера был арестован Константин Долгов, журналист, редактор интернет-издания «Глгол», один из лидеров харьковского Сопротивления. Заседание Киевского районного суда, избравшее максимальную меру пресечения — 2 месяца содержания под стражей в СИЗО, — закончилось уже в Пасхальную ночь. Вел его судья Садовский.Это тот самый судья, который за два года не сумел обеспечить доставку вечно больной узницы вип-палаты ЦКБ№5 г. Харькова. Общественного деятеля Юлию Владимировну упорно оберегали от лишних судебных нервотрепок и расстройств. С общественным деятелем Константином Долговым никто не церемонился. Его паковали люди в масках — ведь это архисложное и опасное дело: «порча майданного имущества». Долгов портил не имущество, а планы «евромайдановцев». Здравому человек понятно, что суть — в «порче головного мозга», посетившей инициаторов этого абсурдного процесса и их активных советников и «наушников»…
«Процесс Долгова» станет таким же позорищем, как и «процесс Кушнарева». Судя по наличию доносчиков и сексотов из блогосферы, а также загадочных земляков, давших «свидетельские показания», — харьковчане уже поучаствовали в этом позорном деле. Теперь очередь за настоящим Харьковом. Не стоит уподобляться персонажам из Партии регионов, изображающим неведение и незрячесть, прячущим страусиные головы в песок.
Понятно, с кем мы имеем дело. Понятно, что киевские временщики не собираются соблюдать женевские соглашения. Понятно, что для многих сомневающихся и колеблющихся наступает внутренний момент истины: те «европейские ценности», о которых кричали на еврамайданах страны, торжествуют. Любой инакомыслящий теперь может оказаться в тюрьме не за инакомыслие, а за «уголовщину» — за порчу майданной баррикады (или какую там формулировку придумали для Долгова в аваковском сыске?).
Я неспроста упомянул «процесс Кушнарева». Девять лет назад, когда оранжевая власть расписывалась в собственном бессилии, фабрикуя дела против инакомыслящих-«сепаратистов», — она переводила задачу для сыска в другую плоскость: в спешном порядке появлялись неполитические обвинения. Кушнаревское дело о «строительстве метро» — сродни долговскому делу «о повреждении майданного имущества».
Константин Долгов участвовал во всех харьковских протестах против киевских временщиков. Своей общественной активностью он часто срывал планы лживых и нечистоплотных местных «мыздобулов», рапортовавших о немыслимой народной поддержке в Харькове скользких идей «евромайдана». Он не давал скучать сдувшимся региональным лидерам-антифашистам, которым удавалось убедительно надувать щеки только находясь во власти.
Костя часто повторяет, что не смирится со сдачей Харькова носителям коллаборационистских ценностей, союзникам обыкновенных фашистов, — потому что этого не поймет его дед, штурмовавший Берлин…
Костя Долгов — один из тех мыслящих людей, которые «не скачут», не пляшут под чужую дудку. Мы в праве ожидать от мыслящих харьковчан вежливого ответа обезумевшей киевской клике.
Источник:
