Два миллиона сепаратистов

В воскресенье, 11 мая, на территории Донецкой и Луганской областей прошел референдум о самоопределении — «незаконный так называемый референдум», если пользоваться терминологией властей. С одной стороны, это определение имеет под собой основания — назвать на скорую руку организованный опрос легитимным трудно. Противники волеизъявления с удовольствием подсчитывают нарушения, фиксируют случаи отхода от процедуры.

Киевские власти сразу назвали референдум фарсом, Запад в лице ЕС и США уже заявил, что не признает результатов голосования, какими бы они ни были. Президент Франции Франсуа Олланд, к примеру, , что «референдум на востоке Украины не имеет силы», а британский МИД и вовсе его «прискорбным событием». В аналогичном духе высказалась и представитель госдепа Джен Псаки.

Более того, пока что несколько неопределенную позицию занимает Россия. Ранее президент РФ Владимир Путин призвал перенести референдум и сесть за стол переговоров. Несмотря на это, голосование состоялось, и пресс-служба Кремля заявила, что с уважением относится к волеизъявлению населения Донецкой и Луганской областей и теперь ожидает практической реализации итогов референдума, которая должна пройти «без каких-либо рецидивов насилия, через диалог между представителями Киева, Донецка и Луганска». Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков также добавил, что Владимир Путин выступит со своей оценкой референдума лишь после подведения его итогов. По состоянию на вторник итоги уже подведены, но президент России пока так и не высказался.

Скорее всего, в Кремле решают, что предпринять дальше, особенно с учетом того, что сопредседатель временного правительства ДНР Денис Пушилин через несколько часов после оглашения итогов голосования зачитал воззвание, в котором просил Российскую Федерацию рассмотреть вопрос о вхождении Донецкой народной республики в состав РФ.

Уважение (не признание, а именно уважение) к итогам референдума — это одно, а присоединение области к России — совсем другое. Ведь в случае с Донецкой и Луганской областями повторить молниеносный и относительно безболезненный крымский сценарий будет очень трудно по ряду причин. Вполне возможно, что Кремль ограничится признанием ДНР и ЛНР в качестве отдельных субъектов и будет настаивать на их участии в многосторонних переговорах по урегулированию украинского кризиса. Собственно, об этом уже давно говорит глава российского МИДа Сергей Лавров.

Пусть даже референдум не имеет юридической силы, он показал, что идея отделения двух областей от Украины не является фантазией кучки «сепаратистов» или «российских агентов», но находит широкий отклик среди местных жителей. По итогам обработки 100% бюллетеней явка в Донецкой области составила 74,87%, за независимость региона проголосовали 89,07% участников. При этом в Донецке явка составила 80,51%, за независимость проголосовали 90,2%, против — 7,72%; в Мариуполе явка составила 43,45%, «за» проголосовали 92,71%, «против» — 7,26%; в Славянске и Славянском районе явка составила 55,11%, «за» — 94,04%, «против» — 5,95%, в Краматорске при явке 78,4% «за» — 93,15%, «против» — 6,77%. В Луганской области цифры примерно такие же: явка — около 75%, за создание ЛНР проголосовали 96% граждан. Самая высокая явка отмечена в Краснодоне, Красном Луче и Марковке.

Результаты были вполне предсказуемы. Те, кто не поддерживал референдум, в большинстве вообще в нем не участвовали, а те, кто пришел и был готов выстоять огромные очереди, естественно, голосовали за самоопределение. Во многом благодаря эффектной «избирательной кампании», которую развернул Киев в виде антитеррористической операции. Если до начала АТО большинство жителей относилось к идее референдума довольно скептически, то с каждым погибшим гражданским от рук военных, нацгвардейцев или шальной пули желание отделиться и самим решать свои проблемы росло. Трагедия в Одессе, танки на улицах Мариуполя 9 мая только подогрели «сепаратистские» настроения в Донецке и Луганске.

Естественно, Киев представил другие цифры голосования, полученные от неких «экспертов и МВД». По словам Александра Турчинова, в Луганске в референдуме приняли участие 24% избирателей, а в Донецке — чуть более 32%. При этом он отметил, что во многих городах Луганской области голосование вообще не проводилось, потому что этому мешала Нацгвардия, которая закрывала участки или изымала бюллетени. Эти цифры спикер — и. о. президента привел в качестве доказательства лояльности регионов и ничтожности результатов референдума.

Однако даже если они соответствуют истине, получается, что отделиться от Киева не против треть населения Луганской и Донецкой областей (а может, и больше, если учесть препятствия голосованию). Следовательно, около двух миллионов граждан власть записывает в сепаратисты и террористы. Но ведь если Украина едина, то с ними нужно как-то продолжать жить в одном государстве, а значит, договариваться и искать точки соприкосновения.

Можно сколько угодно говорить о незаконности референдума, о том, что было открыто в четыре раза меньше участков, чем на обычных выборах. Можно даже, как журналист Вахтанг Кипиани, , чтобы «депортировать всех одноклеточных, которые пошли голосовать, в Россию без права компенсации имущества» (о чем он и написал в Фейсбуке). Но игнорировать массы, которые были готовы стоять в очереди часами, чтобы поставить галочку напротив пункта об отделении, нельзя. По крайней мере, если власть хочет сохранить страну.

Закрыть глаза на количество людей, пришедших на референдум, не получается даже у западных СМИ, хотя они всячески подчеркивают незаконность произошедшего. Газета New York Times вынуждена была признать, что «многочисленные толпы людей приняли участие в голосовании», а «семьи с детьми выстаивали в длинных очередях, чтобы дождаться очереди проголосовать». Другие западные журналисты также фиксировали длинные очереди, а в интернете гуляют видео, где англоязычные репортеры опрашивают стоящих возле избирательных участков и получают однозначный ответ на вопрос, хотят ли те отделиться от Киева. Опрашивают обычных людей, мужчин и женщин, молодых и пожилых, а не террористов в камуфляже и с автоматами. И этому факту правительство должно посмотреть в лицо.

Отдельные фигуры украинского политикума уже начали понимать, что диалог необходим. Даже назначенный новой властью председатель Донецкой ОГА Сергей Тарута хоть и не признал референдум, но высказался за то, чтобы провести волеизъявление народа по вопросу децентрализации власти, только законное и легитимное, а не «под дулами автоматов». А также заявило необходимости диалога с протестующими и прекращении АТО. Серьезным шагом стало и признание референдума законным депутатами Луганского облсовета. Правда, они выступили не за отделение, а за федерализацию страны. На заседании в понедельник они потребовали от центральной власти прекратить АТО и братоубийственную войну, «услышать волеизъявление народа и немедленно, в чрезвычайном порядке, внести изменения в Конституцию, которые обеспечат процесс федерализации», гарантировать амнистию всем участникам протестов на востоке.

14 мая в парламенте состоялся первый «круглый стол» национального единства, где на обсуждение поставлен вопрос о ситуации на востоке Украины. К участию были приглашены те, кто «не с оружием в руках, а с позицией» готовы садиться за стол переговоров, а именно представители местного самоуправления Донецкой и Луганской областей, деятели науки и культуры, а также, по словам Турчинова, «другие люди, имеющие авторитет в данном регионе».

Однако нужно понимать: можно сколько угодно вести переговоры с назначенными собственноручно чиновниками или даже деятелями культуры, но договариваться нужно именно с теми, кого власть называет «сепаратистами». Женева-2, о которой говорят представители Запада, т. е. четырехсторонние переговоры между ЕС, США, РФ и Киевом, очевидно, окажется такой же неэффективной, как и Женева-1, кроме подписей на бумаге ни к чему не приведшая. Бойцы ДНР стали силой, с которой нужно считаться, тем более что их поддерживает значительная часть местного населения. И если власть не хочет устроить кровавую бойню, с ними тоже нужно договариваться, ведь только они могут решить сложить оружие и начать диалог. Причем вполне возможно, они к этому диалогу готовы, вот только никто их об этом до сих пор не спрашивал.

Источник: http://2000.net.ua