Трагедия «Струмы»
«Струма» — болгарское судно, на котором в декабре 1941 года еврейские беженцы пытались эвакуироваться в Палестину, находившуюся в то время под британским управлением. 24 февраля 1942 года было потоплено, вероятно, действовавшей в Чёрном море советской подводной лодкой Щ-213.. 768 пассажиров судна (из них 103 — дети), то есть все, за исключением одного, погибли.
В архиве комплекса «Яд ва Шем» хранится папка за номером О.11\66. В папке свидетельство человека по имени Давид Столяр. Свидетельство это трудно опровергнуть или подтвердить. Давид Столяр — единственный пассажир судна «Струма», оставшийся в живых после гибели корабля. Не обладаю достаточными знаниями, что анализировать версии гибели «Струмы» и виновников этой трагедии. Это удел историков. Я хочу лишь немного приблизиться к пониманию того, что чувствовали люди, пустившиеся в путь до Эрец Исраэль с железнодорожной станции Obor в Бухаресте 7 декабря 1941 года. И здесь Столяр мой единственный помощник.
Билет и иммиграционная карта Давида Столяра. Находится в папке в архиве «Яд ва Шема»
В билетах, проданных на эту (по определению Столяра) «плавающую клетку» Кампанией «Мондиал Транспорт» и Комитетом по репатриации румынских евреев значилось несколько пунктов обязательств со стороны устроителей акции спасения румынских евреев.
Итак, обязательства:
1. Довезти пассажиров до Земли Израиля.
2. Забота о пропитании пассажиров на протяжении всего рейса. Чай и хлеб -утренняя трапеза. Горячая еда — трапезы дневная и вечерняя
3. Обеспечить подходящее место для ночного отдыха
К билету прилагалось письмо, выданное после тех.осмотра представителями властей. Судно было признано годным преодолеть предстоящий путь. Для убедительности счастливым обладателям билетов предоставлялись фотографии нового мотора, спальных кают, а также разрешение на вывоз необходимого для плавания количества продуктов.
Вкладыш в билете Столяра. На билете было написано: «С момента вашего поднятия на палубу «Струмы» — вы — гордые евреи, отправляющиеся в вашу свободную страну». Рукописные столбики цифр — это Столяр. Времени в ожидании было много, в дело шла любая задумка, игра…
«Струма» была построена в 1866 году. Длина корабля составляла 16 метров, ширина 6 метров. Вместимость 140 тонн. Мотора не имела. А обещанный «новый мотор» был поднятым со дна после четырехлетнего там пребывания в корпусе затонувшего судна.
Динамика ценообразования на рейс «Струмы» была подвержена монотонному восхождению. Начиналась вся история с 30 тыс лей, на момент окончательного решения о дате отплытия цена билетов составляла уже 204 тыс. лей на взрослого и 104 тыс лей на ребенка. Спальными каютами оказались небольшие отсеки, заставленные трехярусными нарами. Столяр приводит меру в 60 см. Таково по его мнению было жизненное пространство каждого из 769 пассажиров Струмы.
Кстати, об «окончательном решении». Известно, что Ванзейская конференция от 20 января 1942 г., конфереция, утвердившая «Окончательное решение еврейского вопроса», изначально планировалась на декабрь 1941 года. Были неурядицы, были разногласия. Дата сдвинулась. Но интенсивный обмен депешами по животрепещущему вопросу не ослабевал даже в свете отсрочки этого важного для нацистов события. Посланник Берлина в Румынии Густав Рихтер писал Антонеску в телеграмме от 12.12.1941 года:
Сообщу, что был бы рад услышать о том, что Румыния поддерживает немецкую политику в ограничении эмиграции евреев.
12.12.1941 это день отплытия «Струмы» из порта в Констанце. Конечно, на них, купивших билеты на это судно, продавших всё свое имущество, оставляющих позади всё, вся и всех, смотрели как на счастливчиков. Столяр пишет об этом, вспоминая евреев, расчищавших снег с железнодорожных путей 7 декабря 1941 года на станции в Бухаресте. Перед отходом поезда по направлению к Констанце.
Вот собраны они в вагонах. Вот симфония палитры разноцветья. Вот странная коллекция устаревших костюмов. Картина безвозможности. Вот взмывающие платочки, как грустный символ разлуки. Вот гудок паровоза. Странная возбужденность. Онемевший крик сердца. Предчувствия. Толчок. Поезд двигается. Толкотня. Приклады охранников. Толпа на перроне напирает. Ненужные последние слова: — Пиши, как приедешь! — Береги себя, чтобы не замерзнуть на корабле! — Будь здоров!… Голоса теряются среди перестука колес. Почти 800 человек оставляют Родину, дом, сны. Безразличная Смерть гонит их.
В 6 часов утра 8 декабря 1941 года поезд прибыл в Констанцу. Покинуть вагоны позволено не было. Холод в вагонах не мешал. Ведь это был тот же холод, который останавливал немцев под Москвой. А значит… А значит?
Окончательная разлука с Румынией началась именно в Констанце. Там Столяр впервые называет себя и окружающих его в поезде людей «встревоженные изгнанники». Проверка была трехэтапная. На проверку допускалось по 25 человек.
Первый этап — силы безопасности. Скурпулезное выискивание имени покидающего Румынию в списке пассажиров. Столяр вспоминает о трагедии, разыгравшейся в момент этого первого круга проверок. Одной фамилии найдено не было. Человек был избавлен от «Струмы».
Второй этап — таможня. Проходившие этот круг уже не могли поделиться необходимой информацией с остающимися пока за чертой. Что отбирают, что позволено, и т.д. Столяр напишет о горах вещей и продуктов, остающихся в таможенном зале. Позднее станет известно, что провиант, одежда и т.п. были отправлены в Бухарест в рамках национальной компании по поддержке подорваной войной экономики страны. Компанию курировал Комитет помощи, возглавляемый Марией Антонеску, супругой диктатора.
Третий этап проверки был проведен по указанию Национального Банка Румынии. Не знаю, отчего вспомнилась минута передачи диплома (!) через стойку-ограждение в Пулково. Не велоно было пропускать диплом мой. Смех и грех…Знакомые отправляли из Питера в Омск родителям эту корочку. В Констанце оставляли, конечно, не дипломы. Нечто более имеющее мгновенную, но от того не менее непреходящую материальную ценность. Стандартный набор перечилять не буду. Из нестандартного: запрет на вывоз чернильных ручек. Перьевых, т.е. Перо, которое могло оказаться золотым, а такие случаи были, попадало в категорию «изделия из драгоценных металов, запрещенные к вывозу».
Три этапа были завершены. Корабль предстал взорам. Снова Столяр:
Эта смесь из ржавого железа и прогнившего дерева… Кто мог назвать её кораблем, долженствовавшим воевать с жестокостью моря?
На борту проверки продолжились. Офицеры полиции порта снова проверяли списки. Отплыл корабль 12.12.1941 года. Точно в день телеграмммы Рихтера Антонеску. См. выше.
И корабль плывет…
Гробовой ритм качающегося корабля, люди испуганные, вымотанные ожиданием, столпившиеся на палубе. Игла не смогла бы втиснуться между ними.
После того как вытаскивающее в открытое море «Струму» судно-буксир стало отдаляться, новый мотор заглох. Посланные по направлению к берегу на лодке (кстати, спасательных шлюпок на корабле было … 2) Игнат Беркович и архитектор Зильберман (так в свидетельстве Столяра) вернулись через несколько часов ни с чем. Румынские пограничники были менее приветливы, чем рыбаки со случайно подвернувшегося судна. Последние-то и вызвали помощь. Техник, прибывший из Констанцы, согласился чинить мотор за 3 млн лей. В результате долгих переговоров (уговоров?) была найдено решение: 250 золотых обручальных колец. После ремонта «Струма » продолжила свой путь. На подходе к Босфорскому проливу мотор заглох вновь. Судно было доставлено в стамбульский порт к 9 часам утра 13.12.1941 года.
Глава местной еврейской общины г-н Брод предпринял попытки попасть на корабль для выяснения обстоятельств. Был остановлен, уже находясь на расстоянии 10 метров от «Струмы». 9 декабря 1941 на корабль, находящийся в порту, пассажирам которого было отказано в праве сойти на берег, было доставлено небольшое количество продовольствия и медикаментов. Закон Турции запрещал вывоз за пределы государства этих двух важных для поддержания жизни составляющих . Медицинская помощь на корабле организована была силами самих пассажиров. Д-р Лебель возглавлял группу из 30 врачей и медсестер из числа пассажиров.
На борт «Струмы» были доставлены также 10 газет на французском и 100 почтовых открыток. Всего 100 открыток… Желавших написать было , конечно, больше. Это и объясняет то, что среди дошедших до родственников в Палестине посланий, есть приписки для других людей с просьбой переправить известие по нужному адресу.
Хотелось написать о многом. Можно было бы заполнить целую книгу тем, что хотелось написать. Эпитеты были лаконичны, тяжелы, порой, слишком. Люди писали, пристроившись на нары, втиснувшись в уголок на палубе, прислонившись к стене склада в трюме. Кто ручкой, кто карандашом, кто, прикрепив к найденной щепке перо…
Об авторе этой открытки, тексте изначальном и дописаном — постараюсь во второй части
Новый, 1942, год встречали на корабле. Д-р Лебель предложил почтить минутой молчания тех, кто был уничтожен на территории Транснистрии, начиная с лета уходящего года.
Тем временем в результате переговоров между турецкими властями и преставителями английского посольства удалось добиться немногого. Не была достигнута договоренность о переправке пассажиров «Струмы» в Палестину через Египет. Сертификатов на корабле не было ни у кого. Сохнут добивался от англичан выделения сертификатов для пожилых людей и для детей в возрасте от года до десяти лет.
Столяр вспоминает случаи отказа многих людей, чей возраст позволял претендовать им на место в таком списке. Семьи хотели сохранить целостность. Сприд Шмуэль отказался быть внесенным в список. Его жене не хватало года для нахождения в перечне фамилий ожидавших высадки на берег при получении сертификатов. Список вскоре был готов. В нем фигурировали 29 фамилий пожилых людей и 34 фамилии детей. Известие о получении сертификатов было получено 24.02.1942 года. Струма затонет также 24 февраля 1942 года. День в день. Ранее с борта судна по медицинским причинам будет снята Медея Саломович.
Штамп, конечно, написать фразу «жизнь продолжалась». Но это так. Столяр пишет о трех свадьбах. Запись была гражданская. Вел церемонию капитан судна. Болгарин. Кстати, судно до Турции плыло под болгарским флагом. Компания, в которой зафрахтовали судно, принадлежала Болгарии. При заходе в стамбульский порт болгарский флаг был снят. А уж плыть к берегам подмандатной англичанам Палестины капитан, скорее всего, не торопился. Отношения Болгарии и Великобритании не определялись, как союзнические.
И всё же… 19.02.1942 «Струма» выводят из порта. Якорь брошен на выходе из залива. Снова ожидание. Есть радостные минуты. Телеграмма из США, подписанная неким р.Стефом Вайсом. Вайс сообщал о достижении договоренности на выдачу 2 тыс сертификатов, нужное количество из которых будет выделено пассажирам Струмы.
23.02.1942 турецкие пограничники окружают корабль. Корабль-буксир находится также рядом со «Струмой». Струме предложено вернуться. Например, в Констанцу. Неразбериха, гнев, отчаяние. Помните, эти люди ведь покинули ж.д станцию в Бухаресте 7 декабря 1941 года. До этого многие из них уже были в состоянии длительного ожидания…
Подмога пограничникам подоспела. Людей затолкали в трюм. К ночи судно было выведено в окрытое море. В 5 км от турецкого берега снова отказал мотор. 22.00, 23.02.1942, 76 дней спустя после отъезда из Бурахеста, море, пустота и чернота.
Взрыв произойдет в 9 часов утра. Столяр давал свидетельство «Яд ва Шему» в 1963 году. Помнил всё. Хотя мало с кем обсуждал эту историю. Боялся обвиняюещего тона вопроса: «А как выжил ты?»
Столяр торпеду видел. Оставляю за рамками этого поста рассуждения на тему, кто выпустил торпеду. Советская подводлодка «Щука», турки, старания англичан, боявшихся проникновения в Палестину агентов Германии (!). Оставляю эту тему специалистам.
Я о Столяре. Давид пишет, что корабль «будто по мановению волшебной палочки пропал в водах». Столяр был всё время в сознании. Помнит холод. Думает, что спасла кожаная куртка и спасательный круг, обнаруженный им позднее. Вначале их было двое. Столяр и пассажир со Струмы, фамилию которого Давид не упоминает, но говорит о том, что этот человек отвечал за порядок на корабле. Он утонет. Столяр останется один. В свидетельстве упомянет попытку перочинным ножиком вскрыть себе вены. Напишет, что руки от холода не слушались.
Его подберут. Не сразу. Даже увидев. Будут держать в больнице под наблюдением турецких полицейских. Будут допросы.Уже упоминаемый нами выше г-н Брод добъется у властей разрешения показать Давида Столяра еврейскому врачу. Брод же расскажет Столяру, как в 8 часов утра 24.02 1942 г. он был в порту с известием о получении сертификатов для детей и пожилых. Судна на тот момент в порту уже не было.
23.04.1942 года Давид Столяр был уже в Эрец Исраэль. Один из 769-ти. Совершивший Алию. Восхождение. «Из глубин возвал к Тебе…»
В послесловии к своему рассказу Давид Столяр напишет:
Передал факты такими, какими их пережил. Допускаю, что позже, спустя десятилетия, а может, и столетия, какой-нибудь исследователь вернется к истории «Струмы». Отдаленность во времени, быть может, позволит ему расшифровать намеки, прояснить загадки, которые остались неподвластны мне. Я останавливаюсь на этом.
Свидетельство дано Давидом Столяром 23.12.1963 года в городе Хайфа, по адресу ул.Бастилия, 56. Переведено на иврит в мае 1996 года Моше Брандесом из мошава Сдей Хемед.
Давид с первой супругой. Она так и не узнает истории мужа…
А здесь можно посмотреть, чем в 2000-м году увенчались поиски останков «Струмы»:


