Кривое зеркало памяти

Сегодня исполняется 150 лет со дня рождения Петра Аркадьевича Столыпина — одного из самых ярких русских политиков.

Что мы сейчас помним о нем?

Во-первых, то, чему учили в школе. То есть о «столыпинской реакции». В Думе кадет Родичев обвинил премьера в чрезмерной жестокости, сказав, что в историю он войдет как вешатель, повязывающий на шеи народа «столыпинские галстуки». Столыпин не стал в очередной раз объяснять, что с 1905 по 1907 год казнены 682 террориста, которые убили 18 тысяч человек, и вышел из зала. А потом к Родичеву пришли. Секунданты. Стреляться депутат испугался и пошел просить прощения. На убыль пошел и терроризм. Конечно, если учесть, что до этого полтора века смертная казнь в России применялась лишь в исключительных случаях и за два года было уничтожено больше, чем со времен Елизаветы Петровны, то…

Наведение порядка позволило семь лет спокойно развивать хозяйство и демонстрировать всему миру «экономическое чудо». «Сочетание в одном человеке либерального начала и твердой руки, почему нет? Это странные наши представления о гнилых, слабых, трясущихся либералах-очкариках. Столыпин был и государственник, и патриот, и консерватор, и либерал, и почвенник, и, так сказать, европейский человек. Это все нормально уживается в одном человеке. Столыпин нам дорог как американцам — Рузвельт, как немцам — Аденауэр, англичанам — Черчилль, это наиболее сильный и эффективный государственный деятель XX столетия России», — считает академик РАН, директор Института научной информации по общественным наукам РАН Юрий Пивоваров.

Не то десять, не то одиннадцать, не то восемнадцать раз покушались на Столыпина. Его ответом были «не запугаете», сказанное в Думе, и адресованная собственным детям фраза: «Когда в нас стреляют, дети, прятаться нельзя». Он не прятался, когда в киевском театре к нему подошел убийца Богров.

Известны также вошедшие в историю «столыпинские вагоны». Впервые они появились в 1908 году во времена премьерства Столыпина. Это были обычные товарные вагоны, приспособленные для перевозки переселенцев из Европейской России в Сибирь. С торцов такого вагона имелись подсобные отсеки, где размещался сельхозинвентарь и перевозился скот. Когда переселенческая кампания пошла на спад, «столыпинские вагоны» начали использовать для перевозки осужденных. Это потом, уже во времена ГУЛАГа, они стали набитыми людьми под завязку, а тогда оказывались куда комфортней пароходов, перевозивших эмигрантов в Америку. «Этот тип вагонов был ниже обычного пассажирского, но много выше товарного, он имел подсобные помещения для утвари или птицы (нынешние «половинные» купе, карцеры) — но он, разумеется, не имел никаких решёток, ни внутри, ни на окнах» — писал А. И. Солженицын.

Вагон — символ попытки решить земельный вопрос и проблему сельского населения за счет освоения целинных земель за Уралом. В книге Л. И. Брежнева «Целина» говорится: «Миллионы обездоленных, безземельных, голодающих крестьян царской России вместе с семьями устремлялись на восток, в «обетованный» край, в мучительной надежде найти там землю и счастье. Ехали в битком набитых товарных вагонах, на арбах и телегах. Тысячи переселенцев умирали в дороге, не выдержав долгого, мучительного пути, голода, болезней. История оставила нам многочисленные свидетельства той драматической эпопеи. Вспомним, к примеру, картину художника С. В. Иванова «Смерть переселенца». Умер в глухой степи, на дороге, не добравшись до цели, крестьянин-кормилец. Что будет с вдовою, с детьми? С этим сжимающим сердце вопросом стоим мы обычно у знаменитого полотна.

Но и благополучно достигшие не тронутых плугом мест оказывались в отчаянном положении. Один на один вступали они в жестокую борьбу с дикой, суровой степью. Ни жилья, ни дорог, ни воды, никакой помощи ниоткуда. Вся «техника» — тощая лошаденка с сохой, изредка плугом… Не выдержав непосильных условий существования, крестьяне бежали, возвращались назад в Россию, на Украину и в Белоруссию — навстречу не менее тяжкой судьбе». Разумеется, было и такое, но сколько людей смогли стать хозяевами на своей земле и избавиться от общинной круговой поруки! Кредиты для покупки земли крестьянам давали на 51 год под два процента. Большую часть суммы государство обязывалось погасить. «Оставлять этот край без внимания было бы проявлением громадной государственной расточительности. Край этот нельзя огородить каменной стеной. Восток проснулся, господа! Если мы не воспользуемся этими богатствами, то возьмут их хотя бы мирным проникновением. Возьмут эти богатства совсем другие», — писал Петр Столыпин.

Сохранилось распоряжение Столыпина о недопустимости пыток в полиции с целью получения показаний. Он предлагал коренным образом реформировать и полицию, и местное самоуправление, возродить боевую мощь армии и флота, утвердить страхование для рабочих, сделать важнейшим принципом неприкосновенность личности. Петр Аркадьевич считал, что двадцать лет мира преобразят Россию. История отвела и ему, и его реформам гораздо меньше времени. И нам остается только гадать, что было бы, если бы Дмитрий Богров и Гаврило Принцип промахнулись.

Дмитрий Губин, «Время»