Долгая, исполненная трагического напряжения пауза…

София Владимировна Федорцева (1900–1981) обогатила историю харьковского театра прекрасно сыгранными ролями. На сцене эта красивая артистка представала всегда выразительной и яркой, а в жизни оставалась иронично немногословной и задумчивой.

Во Львов юная Софийка приехала из села Посмонта, что под Ивано-Франковском (в те годы — прикарпатский город Станислав), чтобы поступить в учительский институт, который окончила в 1920 году. Однако учительская карьера не задалась, и девушка выбирает иную стезю — артистическую, став слушательницей драматических курсов Львовской консерватории.

В 1923-м украинский артист и режиссер Иосиф Стаднык принимает Федорцеву в драматическую труппу «Союз украинских артистов», где она занимала положение ведущей актрисы до перехода в 1927 году на сцену Харьковского театра «Березоль» (впоследствии имени Т. Г. Шевченко), на которой играла до 1960‑го.

В 1955 году в фильме «Лымеривна», снятом по пьесе Панаса Мирного, София Федорцева сыграла Шкандыбиху, а в 1957-м — Елену в экранизации пьесы Ярослава Галана «Любовь на рассвете». На экран были перенесены спектакли из репертуара Харьковского драматического театра им. Т. Г. Шевченко, в которых партнерами Федорцевой были такие мастера украинской сцены, как Иван Марьяненко, Ярослав Геляс, Александр Сердюк, Борис Ставицкий и Григорий Козаченко.

По воспоминаниям очевидцев, в галерее сценических образов особо выделялась Мария Тюдор в одноименном спектакле, поставленном Марьяном Крушельницким по пьесе Виктора Гюго. Конечно же, мы вновь обращаемся к воспоминаниям, оставленным Юлией Фоминой:

— Разлетается занавес. На канапе возлегает Мария. Одна. Её широко раскрытые глаза обращены в зрительный зал. Долгая, исполненная трагического напряжения пауза. Злобная красота королевы пленяет своей драматической выразительностью. Глубокий цвет темно-синего бархата подчеркивает пластическую выразительность мраморных рук. Переполненный зрительный зал замер в напряжении, ожидая величественной речи. Но пауза, наполненная внутренней жизнью царственной особы, не прекращает пленять силой не выпускаемых наружу эмоций. Накалив до предела тишину, она, в буквальном смысле слова, выдыхает первые слова своим несравненным по красоте голосом — эмоционально гибким и сильным. Страстный темперамент, душевное величие заставляло публику с особой заинтересованностью внимать этой актрисе.

Красота вкупе с талантом героико-романтической актрисы — верное доказательство сценического совершенства. Иначе никак нельзя объяснить феномен существования такого замечательного явления на сцене, каким была София Владимировна, обладающая даром изменять красоту форм, одинаково красивых, но всегда непохожих характеров сыгранных на сцене героинь. Судя по воспоминаниям её современников, Федорцевой удавалось своими ролями доказать, что именно в красоте заложена сила добра, а все остальное уже от лукавого. Её как художника представления о внешней и внутренней красоте сродни мыслям философа Владимира Соловьева, сделавшего вывод, что «красота нужна для исполнения добра в материальном мире, ибо только ею просветляется и укрощается недобрая тьма этого мира. Истина есть лишь форма добра, а познание истины есть именно то, что соответствует воле блага и чувству красоты».

Последние два слова в полной мере характеризуют качество актерского мастерства Софии Федорцевой, обогащенного любовью и глубоким знанием украинской литературы. Спутником её жизни было поэтическое наследие Шевченко, Франко, Украинки, Стефаныка, Кобылянской. Она много выступала как мастер художественного слова на радио, эстраде, поэтических вечерах. Работая над новыми ролями, часто призывала в союзники изобразительное искусство, классическую и народную музыку. В портретной живописи часто находила подсказку для создания самобытных сценических образов.

Про выразительные глаза Федорцевой написано много театральных рецензий, поражавших зрителей в спектаклях «Дай сердцу волю — заведет в неволю» (Маруся), «Ярослав Мудрый» (Ингигерда), «Гроза» (Катерина), переполненные любовью очи Глафиры и хищный взор Меланьи в спектакле «Егор Булычев и другие».

— Когда в спектакле «Волки и овцы» Федорцева получила роль Купавиной, многим казалось, что она с ней не справится, так как всегда играла свободолюбивых, своенравных красавиц, а тут — безвольная, нежная жертва, — вспоминает Ю. Фомина. — Чуда не ожидали, а оно произошло. Купавину она наделила какой-то грустной пластикой, придала женственную мягкость характеру, чувства передавались чарующей нежной улыбкой, голос звучал доверительными интонациями, сияли синевой глаза, хотя на самом деле они у Федорцевой были карими. Она достигала в этой роли такой метафоричности, что становилось неузнаваемой.

За тридцать три года, прожитых актрисой на сцене театра им. Т. Г. Шевченко, народная артистка Украины София Федорцева создала блестящую галерею трагедийных, героических, лирических и комедийных персонажей из пьес классического наследия и современных драматургов.

В 1960 году София Владимировна выходит на пенсию, оставляет Харьков и переезжает во Львов. В 1980 году она встретила свой последний юбилей, а в 1981 году скончалась. Так в её жизни повторилась долгая, исполненная трагического напряжения пауза…

Александр Анничев, «Время»