Денис Давыдов и Слобожанщина
Денис Васильевич Давыдов не связан с Харьковской областью в ее нынешних границах напрямую, здесь он не совершал своих подвигов и не писал стихи, однако его родня в истории Слобожанщины оставила глубочайший след. Старинный дворянский род Щербининых, к которому принадлежала мать поэта-партизана Елена Евдокимовна, не только в прошлом был заметен, но сохранился в наших краях по сей день.
Происходит род от Анофрия, выходца «из немец», служившего при великом князе тверском Всеволоде Александровиче (умер в 1365 г.) боярином. Праправнук его, Василий Игнатьевич, был прозван Щербиной, а потомки его стали прозываться Щербиниными. Внук и правнук последнего, Василий Иванович и Григорий Васильевич, были заметны в Смутное время: Григорий был убит в 1610 г. во время осады Москвы поляками.
Внук Григория Васильевича, Матвей Яковлевич, был видным воеводой во второй половине XVII века, при царе Алексее Михайловиче. Прославили семью своими воинскими подвигами и сыновья Матвея Яковлевича — Григорий и Михаил.
Их потомство мы видим среди петровских военных и гражданских чиновников, в составе экспедиции Беринга и Чирикова. Однако нас, жителей Слобожанщины, интересуют братья Евдоким и Петр Алексеевич Щербинины: именно они остались в истории региона.
Дед партизана
Возле здания облгосадминистрации стоит памятник первому харьковскому губернатору Евдокиму Алексеевичу Щербинину (1728—1783). Именно с него и можно вести отсчет современной административной истории региона.
Он был всего на год старше Екатерины Великой и к моменту ее воцарения уже успел дослужиться до чина бригадира (в XVIII в. чин V класса между полковником и генерал-майором, гражданский аналог — статский советник). Государыня увидела в Евдокиме Алексеевиче человека исполнительного и хорошо знакомого с делопроизводством. И доверила ему она сложнейшее дело — преобразование полков Слободских, Новосербских и Словеносербских в гусарские и пикинерные.
Разобравшись в ситуации на месте, комиссия Щербинина предложила увеличить личный состав регулярной легкой кавалерии путем преобразования в гусарские пяти слободских казачьих полков. Императрица проект одобрила и повелела привести в исполнение Евдокиму Алексеевичу. Именно он предложил на месте полковой территории создать губернию, а центром ее сделать Харьков.
18 января 1765 года Екатерина повелела Щербинину возглавить им же спроектированную Слободско-Украинскую (Харьковскую) губернию, а 6 июля полки были преобразованы, полковые города стали провинциальными, а остальные — комиссарскими и воеводскими. Все производство алкоголя попало под личный контроль новоназначенного губернатора. Казачья старшина поначалу была недовольна урезанием самоуправления, а затем, получив дворянство и крестьян из своих недавних подчиненных, стала ревностно служить государыне и ее наместнику.
В 1767 году губернатор доложил Военной коллегии о завершении формирования гусарских полков. Первый командир Харьковского полка Николай Иванович Чорба доносил, что «полковые служители содержатся в крайней дисциплине», «нижние чины в кости, карты и другие игры не играют» и «гусары молитвам и экзерциции обучаются».
Боевое крещение новоиспеченные гусары получили в русско-турецкой войне 1768–1774 годов. Харьковский полк был назначен в 1-ю армию кн. А. М. Голицына. Изюмцы вошли в состав 2-й армии гр. П. А. Румянцева. В октябре 1768 года, произведя смотр возле Полтавы, Румянцев сообщал в Военную коллегию: «О качествах здешних полков по собственному моему теперь испытанию доложить могу, что первенство перед всеми тут кавалерийскими имеет Изюмский гусарской, в котором люди прямо научены службе, лошади хорошие…».
Кроме военных новаций и земельного размежевания, Щербинину приходилось заниматься и делами церковными. Д. И. Багалей так описывал сложившуюся ситуацию: «29 сентября 1769 года губернатор Харьковский генерал-майор Евдоким Щербинин сетовал в письме к архиерею, что, хотя «пятый год течет, как город Харьков сделан губернским, однакож чрез все оное время … не слыхать было ни единожды проповеднического гласа» в городском соборе. Единственный священник в городе, способный произносить проповеди, отец Михаил Шванский, проповедовал в церкви Харьковского коллегиума. Архиерей распорядился произвести Шванского в протоиереи и обязать его самому говорить проповеди в соборе».
В новом губернском городе должно было все быть чин по чину. А это значит, что в Харькове должны появиться дворец, присутственные места и подобающий собор. Все эти здания были доведены до ума уже при следующих правителях губернии, а Щербинин направился на войну с османами. Там его постигла утрата. Сын его, гвардии Измайловского полка подпоручик Сергей Евдокимович 18 июня 1773 г. был смертельно ранен турецкой картечью под городом Силистрией. Отец продолжал служить, и добился выгодных для страны условий сосуществования с последними крымскими ханами.
Своего второго сына Евдоким Алексеевич женил на дочери первой женщины-академика кн. Екатерины Романовны Дашковой. Этот брак потомства не дал. Зато дочери Щербинина стали матерями Бибиковых и Давыдовых. Елена Евдокимовна и стала матерью знаменитого поэта-гусара Дениса и героя Аустерлица Евдокима Давыдовых. Именно она получила в приданое знаменитое впоследствии село Бородино Можайского уезда.
Но вернемся к деду знаменитого партизана. Его второе пришествие в Харьков было уже в качестве генерал-губернатора (наместника) Харьковского и Воронежского в 1780–1782 гг. В Биографическом словаре Половцова об этом периоде говорится так: «По учреждении всех присутственных мест в губернских городах таковые же были им открыты и в уездах. Губернские города при Щ. значительно украсились… В Харькове сооружены были: губернское правление, городская полиция, хлебные магазины, дома для дворянского собрания и для воспитательного отделения. Кроме того, Щ. основал здесь богоугодные заведения, открыл народные училища и выстроил для помещения всех этих заведений дома. Он любил точность по службе, старался везде удержать порядок, был взыскателен, но прилежных и трудолюбивых никогда не оставлял без поощрения. Хорошо знал делопроизводство и важнейшие бумаги всегда писал сам». Скончался Евдоким Алексеевич в 1783 году и был похоронен в Зачатьевском монастыре Москвы.
P. S. В 1812 году Денис Давыдов прибыл в дедово имение. Вот что он писал о подготовке к Бородинской битве в «Дневнике партизанских действий 1812 года»: «…Мы подошли к Бородину. Эти поля, это село мне были более, нежели другим, знакомы! Там я провел беспечные лета детства моего и ощутил первые порывы сердца к любви и к славе. Но в каком виде нашел я приют моей юности! Дом отеческий одевался дымом биваков. Ряды штыков сверкали среди жатвы, покрывшей поля, и громады войск толпились на родимых холмах и долинах. Там, на пригорке, где некогда я резвился и мечтал… там закладывали редут Раевского… Все переменилось!»
Хозяева имения Бабаи
Одним из первых помещиков на Слобожанщине был князь Яков Крапоткин. Ветеран петровских войн, он перевез своих крепостных из центральных губерний в имения Бабаи и Должик. От него эти села перешли в наследство к зятю, брату первого харьковского губернатора Петру Андреевичу Щербинину. Сведений о нем осталось мало. В 1782 году губернским прокурором П. А. Щербининым в Бабаях была построена каменная церковь с колокольней во имя Архангела Михаила. Имение и флигель, в отличие от храма, сохранились, но требуют серьезной реставрации. Долгое время в этом доме жил у Петра Андреевича Григорий Сковорода, здесь он и написал свои «Байки харьковские». Некоторые историки считают, что там останавливался родной брат великого Пушкина Лев Сергеевич, друг поэта барон Дельвиг (гостил у своего брата, служившего в Харькове) и даже сам Александр Сергеевич. Дружба Пушкина с внуками Петра Андреевича, а также с Давыдовым и его теткой Анастасией Евдокимовной Дашковой известна.
По некоторым сведениям, именно в Бабаях у Александра и Михаила Андреевичей Щербининых в сентябре 1829 году по пути с Кавказа Пушкин гостил.
А вот один из совладельцев Бабаев Александр Андреевич Щербинин (1790—1876) наверняка попал на страницы «Войны и мира». Впервые он появляется при Бородино: «Когда с левого фланга прискакал Щербинин с донесением о занятии французами флешей и Семеновского, Кутузов, по звукам поля сражения и по лицу Щербинина угадав, что известия были нехорошие, встал, как бы разминая ноги, и, взяв под руку Щербинина, отвел его в сторону (…)» В другом эпизоде, относящемся ко времени получения Кутузовым известия о выходе Наполеона из Москвы, он также в числе главных действующих лиц.
А. Щербинин был одним из немногих читателей толстовской эпопеи — свидетелей Отечественной войны. Он назвал Льва Николаевича в 1869 г. «остроумным, красноречивым автором, но не военным и не стратегиком».
Потомки Щербининых и сейчас живут в Харькове. Шесть с половиной веков род служит, творит и наполняет гордостью все ветви своего родословного древа.
Дмитрий Губин
