«Харьков мне очень понравился»
К 150-летию со дня рождения Константина Станиславского.
Константин Сергеевич Станиславский. Великое новаторство на сценических подмостках. Даже в Голливуде играют теперь по системе Станиславского (впрочем, обращаясь и к Михаилу Чехову). Да, Станиславский открыл новый материк театрального искусства, стал его Колумбом.
Что связывало Станиславского с Харьковом? Раньше всего — время отрочества. Пятнадцатилетний Костя Алексеев (настоящая фамилия) приезжает в Харьков с братом Владимиром и отцом — крупным промышленником, которому принадлежала находящаяся под Харьковом в селе Григоровка, теперь это Новая Бавария, — льномойка.
Они знакомятся с городом. Осматривают собор, монастырь (возможно, и тот другой — Покровский), площадь (возможно, нынешнюю — Конституции), едут на склад льна.
Об этом Станиславский пишет в своем дневнике. И именно там появляется фраза: «Харьков мне очень понравился».
Именно это чувство испытывал великий режиссер и актер во время своих последующих приездов в наш город.
Первый из них состоялся через 12 лет. Впрочем, Станиславский совсем недолго в Харькове. Он перевозит семью в Григоровку и возвращается в Москву.
Приезжал в Харьков в конце апреля. А приблизительно после десятого мая навещает семью. В начале июня приезжает вновь, чтобы перевезти родных из Григоровки в подмосковное имение Любимовку.
Проходит два с лишним года. Август 1898 года. Через два месяца должен открыться Художественный театр. Одной из первых постановок намечена «Чайка». И Станиславский едет на Харьковщину, в Волчанский уезд, в село Андреевку, в имение брата писать режиссерский план. Он еще не вполне понимает пьесу, но в процессе работы вживается в нее и вот уже «видит, чувствует пьесу» («Моя жизнь в искусстве»).
А это уже — Немирович-Данченко. В одном из писем Чехову того же периода ссылается на «прекрасные отклики про пьесу в харьковских и одесских газетах».
…Итак, Станиславский в Андреевке. И уже менее чем через 20 дней режиссерский план трех актов «Чайки» готов.
В нем — иллюзия жизненного потока, которую Немирович-Данченко назвал примером удивительной творческой интуиции Станиславского, «его пламенной, гениальной фантазией».
Они оживленно переписываются. Оживленно, тем более что совсем скоро ожидалось открытие Художественного театра. И уже в первом сезоне намечались гастроли в Харькове. А именно: «На Пасху играем в Харькове…». Станиславский подключает к подготовке к гастролям брата, у которого «в Харькове большие знакомства и некоторое влияние».
В середине сентября Станиславский по дороге в Москву из Андреевки останавливается ненадолго в Харькове. Тут он собирается посмотреть спектакль местного театра. Спектакль этот — комедия Фоломеева «Злая яма». И вторая постановка — с участием М. М. Петипа (сына М. И. Петипа). «Злая яма» не понравилась — от Петипа Станиславский был в восторге.
А в середине августа 1901 года Станиславский снова на несколько дней в Харькове.
И здесь следует упомянуть имя еще одного брата Станиславского — Георгия. К нему он не раз приезжал в Харьков. Тот был актер-любитель и руководитель любительского кружка. Когда Станиславский бывал в Харькове, он посещал репетиции и давал советы, но уже в театре Народного дома. С Георгием жила и мать Станиславского, которую великий режиссер очень любил. Приезжал же Станиславский перед каждой премьерой спектакля, где играл брат, присутствовал на ней и волновался не меньше, чем актеры-любители. А на следующий день — все провожали его на московский поезд. В ожидании поезда в буфете пили чай, разговаривали об искусстве, спорили…
В 1903 году Станиславский снова в Харькове. А потом — лишь через 22 года. На гастролях в Харькове Станиславский играл Сатина в «На дне», Крутицкого — «На всякого мудреца довольно простоты», царя Федора Иоанновича.
Гастроли МХАТа под руководством Станиславского продолжались в Харькове дольше, чем где бы то ни было.
http://timeua.info
