Краски те же, а изображение совершенно иное…
В пяти залах Харьковского художественного музея развернута ретроспектива персональной выставки «Поэма про землю» заслуженного художника Украины Александра Судакова.
Такого масштабного по изобилию техник и творческих направлений вернисажа в последнее время видеть еще не доводилось. Шесть десятков высокохудожественных произведений рассказывают сами за себя. Путь, проделанный мастером волшебной кисти, поведет вас от реалистических, экспрессионистических и абстрактных полотен к тому, что в обиходе искусствоведов называется словом «полистилизм», а если проще — многостилевые особенности. Когда полистилизм обозначается в одном полотне, то, как правило, это слово носит ругательный характер, но если оно подразумевает отдельные периоды разных направлений изобразительного искусства, тогда говорит об уникальных достоинствах живописца.
От себя я бы ко всему сказанному добавил еще и чувственную характеристику — сентиментальное настроение, которое нисходит с каждого, даже самого сурового пейзажа или редкого портрета. Ностальгическое отношение художника к тому, что он рисует, проявляется не только в трех работах с употреблением слова «Ностальгия». Он тоскует по всему, что связано с бескрайними просторами земных сюжетов. Вы попадаете в особенный мир настроений и переживаний, передаваемый художником именно тем самым самочувствием, с которым он осмысливал на полотне философию скалисто окаменевшей листвы дерев, переходящих в степной, изъеденный рвами и оврагами пейзаж, — краски те же, а изображение совершенно иное… С трудом, ища доступного русла, текут речки и уводят куда-то в глубь лесных массивов дороги, пробирающиеся к отдаленным крышам притаившихся сел.
Мне показалось, что где-то, когда-то очень-очень давно, я все это уже видел. Позже вспомнил, что не видел, а читал в «Мертвых душах» Н. В. Гоголя. Раскрыл книгу и удивился столь прекрасному совпадению: «Местами расходились зеленые чащи, озаренные солнцем, и показывали неосвещенное между них углубление, зиявшее, как темная пасть; оно было все окинуто тенью, и чуть-чуть мелькали в черной глубине его: бежавшая узкая дорожка, обрушенные периллы, пошатнувшаяся беседка, дуплистый дряхлый ствол ивы, седой чапыжник, густой щетиною, вытыкавший из-за ивы, иссохшие от страшной глушины, перепутавшиеся и скрестившиеся листья, и сучья, и, наконец, молодая ветвь клена, протянувшая сбоку свои зеленые лапы-листы, под один из которых, забравшись, Бог весть, каким образом, солнце превращало его вдруг в прозрачный и огненный, чудно сиявший в этой густой темноте».
«Поэму про землю» Александр Леонидович не пишет, а как будто поет на протяжении многих лет. Что ассоциируется с землей? Конечно же, в первую очередь то, что является первопричиной ее красоты, — корни. Художник аллегорично доказывает, что невидимая сила питает буквально всё, что находится на её поверхности и связь эта столь зависима, что если не задуматься о ней, то можно пропасть. Что питает корни? Конечно же, вода и духовность — две неразрывно существующие святыни, оживающие на изумляющих красотой полотнах «Айдар в берегах» и «Остров на Айдаре». Маковки церквей в гуще лиственного буйства тоже прорастают из земли, тем самым олицетворяя корневую систему нашего с ними единства.
— Прекрасный пейзаж помогает нам познавать природу подобно тому, как умелый портретист помогает нам познать лицо нашего друга. Когда в тебе живет любовь и ты способен сохранять её и дарить, тогда ты можешь стать творцом, а если ты пишешь за деньги, то будешь нравиться только тем, кто тебе платит. Картины — энергетический сгусток художника, влияющий на настроение и самочувствие посетителей его выставок. Эмоциональный посыл не должен нести агрессии. Живопись может погубить человека, а может и облагородить. Не случайно в творчестве многих писателей картины становились героем мистических сюжетов, — говорит сам художник.
Свое 70-летие Александр Леонидович отметит 21 февраля. Этой дате и посвящена подаренная харьковчанам выставка его уникальных произведений. Многие работы представлены на выставку их владельцами — Татьяной и Борисом Гриневыми. Творческое содружество с ними связывает художника уже много лет. По их инициативе организовано много выставок, издано две монографии художника. Первые образцы украинской казеиново-масляной темперы, которую использует и Александр Судаков, созданы в Харькове при поддержке известного мецената, заслуженного деятеля науки и техники Украины Бориса Гринёва. В экспозицию «Поэма про землю» также вошли шедевры из фондов Харьковского художественного музея и из нескольких частных собраний.
http://timeua.info
