К содержанию
Харьков · Обновлено
Первая столицаГородское издание Харькова
Архив · Новости и статьи

«Мужской разговор с президентом» как испытание для сторонников ТС

Накануне  Украины почти в полном составе проголосовала за ряд законопроектов, принятие которых является обязательным условие для подписания Украиной Соглашения об Ассоциации с Евросоюзом. Голосовали за них, что удивительно, не только нардепы, поддерживающие евроинтеграционный курс украинской власти, но и те, кто ранее публично заявлял о своей поддержки вступления Украины в . Я не буду называть эти фамилии, вы все и так прекрасно знаете этих людей, а для меня многие из них являются близкими друзьями и коллегами.

Первым моим желанием после того, как я узнал о результатах голосования, было желание удалить их из друзей в соцсетях и стереть номера их мобильных телефонов. Ну а что? Предатели и предатели. Предали интересы своих избирателей. Который отнюдь не за евроинтеграцию выступают, а совсем наоборот. Понятно, что был в них «мужской разговор с президентом», как написали потом об этом издания, живущие за счёт провластной джинсы.

Но всё так просто в жизни, конечно же. Вот и я поостыл и решил, что не вправе осуждать кого-либо из них. Даже своих друзей. И вот почему.

Во-первых, у меня нет бизнеса. И я не знаю, как бы я вёл себя, в случае, если бы на мой завод завтра пришли ребята и сказали: «Ну всё, Костян, ты попал, не захотел голосовать за евроинтеграцию — отдавай завод».

Есть такая немецкая поговорка – «собственность обязывает». Хорошо быть щедрым и храбрым, когда у тебя ничего нет. Когда есть — хочется капитал сохранить и приумножить.

Во-вторых, у сильных мира сего наверняка есть и другие рычаги, которые можно задействовать, чтобы склонить того или иного человека к выполнению тех или иных действий. Люди, в конце концов, не железные. И любого человека можно замордовать так, что мало не покажется. И это даже не применяя допросы с пристрастием.

В-третьих, ряд законопроектов, за которые проголосовали вчера депутаты, и в самом деле не лишены некоторой приятности. Что, например, дурного в том, что у заключенных появятся мобильные телефоны и им разрешат звонить близким и родным? Но опять же: лично я очень хотел бы, чтобы такой телефон появился у лидера «Союза Левых Сил» Василия Волги, который сидит сейчас в колонии строгого режима в Полтаве. Он — политический. Никаких телефонов, никаких свиданий. Для него новый закон — как манна небесная.

Но есть и другие заключенные. Есть воры, насильники, убийцы, есть главари преступного мира, которые руководят из тюрьмы теми, кто остался на свободе и продолжает воровать, насиловать и убивать. Так давайте же проведём им телефон и интернет, установим скайп, пусть! Лишь бы Европа была довольна!

В-четвёртых, каждый из людей силён в намерениях. Иному из нас, убеждённых сторонников интеграции Украины в Евразийский Союз, кажется, что если завтра наступит тяжелая година испытаний, мы выйдем из них с гордо поднятой головой, выйдем победителями. И мнится нам, что мы — известные украинские производственники и депутаты. Что отказывается голосовать за евроинтеграцию. Что озверевшая власть бросает на наши заводы прокуратура, пожарных, санстанцию и «Беркут». Что люди в шлемах и с автоматами в руках уже идут по коридору. Но вот их останавливает наша охрана, выкидывает их за пределы заводы вместе с автоматами (ведь стрелять на поражение они не будут, потому что боятся больше тех, на кого нападают, просто не все об этом знают). Обо всех попытках «удушения» мы тут же трезвоним в украинских и зарубежных СМИ. Оказываем героическое сопротивление и власть, опасаясь за свою репутацию в странах, где хранятся накопленные ею непосильным трудом капиталы, в конце концов отступает. А если повезёт, то на этой титанической борьбе можно сделать себе колоссальный политический рейтинг. И потом самому стать властью. И вступить, наконец, в . Благо, что продукция твоего предприятия будет продаваться на рынках ТС. И вот тогда настанет светлая и счастливая жизнь и все мы — и владельцы предприятий, и те, кто на них трудится — заживём припеваючи.

Но отдел фантастики, как всегда, на втором этаже.

«Глагол»