Они верят в «Русский мир»
Заметки не постороннего на сессии МАПРЯЛ
Несмотря на то, что автор данной статьи не является преподавателем русского языка (хотя как писатель-историк я использую исключительно его), ему было чрезвычайно интересно слушать все доклады и выступления. И когда была предоставлена возможность выступить членам украинской делегации (ее на МАПРЯЛ возглавляла Людмила Алексеевна Кудрявцева), и мне, как историку, было что рассказать русистам со всего мира.
Так, выступление с рассказом о том, как среди украинских школьников были проведены «Седовские чтения» и «Каверинские чтения», посвященные прототипам героев бессмертного романа Вениамина Каверина «Два капитана», было воспринято не только с большим вниманием, но и вызвало просьбы поделиться методикой проведения таких чтений. Позволю себе даже немного похвастаться – наши исторические чтения были изучены не только в самой России, но и на борту парусника барк «Седов», который завершил в этом году кругосветное путешествие и не только нес на своем борту имя отважного полярника, но и освещал суть его подвига сотоварищи. И неслучайно, что наш проект получил такое громкое название: «Русский язык – язык мужества».
Совместное мероприятие сближает
С очень большим интересом выслушали мы доклады о новом подходе к развитию фразеологии на современном этапе. Ведь, не поняв сути современной русской фразеологии, не поймешь современного журналиста. И при всем этом все участники сошлись во мнении, что современная фразеология – это резервный резервуар культуры, причем культуры мировой. Достаточно вспомнить пословицу Питера Брейгеля, касательно стрижки свиней: «Визгу много, а шерсти мало»… Уже более пяти веков этому фразеологизму, а как он актуален и в наши дни.
Или вспомнить фразеологизмы Михаила Сергеевича Горбачева, как и бессмертные фразеологизмы Виктора Степановича Черномырдина, вошедшие в историю.
Не меньший интерес вызвали доклады о падении общественного значения литературного слова как такового и активном наступлении видеоряда. Анализ, предложенный в докладе, показал, что на первое место вышли легкодоступные «любовно-житейские» романы и «детективное чтиво». Еще сражается классическая литература с Интернет-версиями и кинороманами. Но есть у современной литературы и мощное оружие, которое, на мой взгляд, русисты-литераторы должны взять на вооружение. Это литература, связанная с разгадками тайн истории, интерес к которой не ослабевает.
Словом, такие сессии русистов мирового значения просто необходимы и актуальны для дальнейшего распространения опыта развития литературного русского слова как в мировом измерении, так и в «Русском Мире».
А коль зашла речь и об истории, и о героизме прототипов героев «Двух капитанов», то лучшего места, чтобы прикоснуться к истории, чем место на берегах Невы, не найдешь. И одним из таких мест является некрополь Свято-Троицкой Александро-Невской лавры, где нашел свой последний приют моряк и путешественник Юрий Федорович Лисянский.
Как можно быть в Питере и не посетить могилу прославленного флотоводца и одного из первых представителей «корпуса русских кругосветников»? И моя встреча с историей и с человеком «взявшим с собою паруса» была как раз связана с «Каверинскими чтениями», ведь Юрий Федорович Лисянский родился в черниговском Нежине, где помнят его имя, где школьники пишут сочинения о своем прославленном земляке.
И открою еще одну маленькую тайну – благодаря настоящим патриотам, в Нежине открыта мемориальная доска на доме, где 2 апреля 1773-го родился командор, прославивший Отечество в первом русском кругосветном плавании.
А дальнейшая работа, уже по программе «Русского Мира» проходила в великолепном Таврическом дворце, где все дышит историей, где стены сами рассказывают о том, кто был в Думском и Екатерининском залах, чем дышал в свою эпоху, что говорил, о чем думал… Для историка лучшего места, чем Таврический, и не придумаешь. Спасибо, Русский Мир!
Участники VII Ассамблеи, сами того не подозревая (а, может, как раз наоборот), окунулись не только в мир «Русского Мира» (извините за тавтологию), но и в мир русской истории, мир Екатерины и Потемкина, мир Витте и Столыпина, мир Ульянова-Ленина и матроса Железнякова (помните его слова: «Караул устал…»).
А в перерывах пленарного дня взбадривали участников Ассамблеи горячие (в прямом смысле) парни и девушки из «Русского Уругвая» прекрасным и зажигательным исполнением русских народных танцев. Так, словами, делами, танцами и песнями мы постоянно оставались в Русском Мире, не покидая его ни на минуту.
Не менее интересной (а, может, и более) была работа секций, ведь по известным причинам все вопросы в пленарный день обсудить просто невозможно. Тематика обсуждаемых вопросов в «сессионном режиме» была многогранна, но основным направлением все же была история. И неслучайно, что наиболее острые вопросы ставились как раз там, где шло обсуждение новой программы изучения истории в России (хотя не менее откровенные разговоры были и на сессии по работе русскоязычных СМИ, и при обсуждении проблем русскоязычных диаспор).
И все же вернусь к истории, точнее, обсуждению научно-исторической доктрины будущего учебника российской истории. Не скрою, что обсуждение было жарким, и тематика присутствовала не только в секции «Новый учебник российской истории», но и постоянно вспоминалась на других круглых столах.
Достаточно интересным и отчасти эмоциональным было выступление члена украинской делегации известного политолога Михаила Погребинского. Для русскоязычной Украины понятны его опасения, что определенные силы возьмут на свое вооружение минимизированную роль такого историко-географического понятия, как «Киевская Русь» в новой трактовке Древнерусского государства. Можно и нужно, опять же отчасти, согласиться с Михаилом Борисовичем. Но можно и поспорить. Ведь учебник-то пишется для российских школьников, а не для определенной политсилы в Украине. Если кто не знает, у любого историка есть основной девиз: «В будущее через прошлое». Но есть и второй, «вспомогательный», который гласит: «Свою историю надо знать, а историю соседа – уважать». И с этим надо считаться, как и с тем, что учебник, в основу которого положена новая историческая доктрина, как раз и будет писаться именно для наших соседей.
А говоря о том, какой была обстановка на Ассамблее, следует сказать честно и откровенно: она была такой, какая всегда присутствует в «Русском Мире» – доброй, искренней и трогательной, ведь собрались друзья, объединенные этим самым «Русским Миром».
И как послесловие несколько слов о непарадных встречах. Нам, членам украинской делегации, было приятно слушать слова о том, что в Украине сейчас отмечают 70-летие освобождения Киева. Особым колоритом были отмечены наши «севастопольские встречи», когда мы группировались вокруг ребят из Севастополя, а все подходящие, узнав об этом, просто отмечали: «О! Севастополь! Я тоже там был»…
…Ну и, конечно же, не обходилось без вопроса о том, куда же мы идем. Мой ответ был четким и конкретным: я иду в «Русский Мир»…
Сергей СМОЛЯННИКОВ


