Умер великий Мандела

Я одуреваю, дорогой фейсбук. Что тебе еще сказать? Вот, умер великий Мандела. Человек, избавивший мир от апартеида. Превративший рабовладельческую — по сути — ЮАР в великую страну. А мои друзья тут, у тебя, дорогой фейсбук, пишут всякую чушь про «преступления Манделы», про «преступность в Йоханнесбурге», называют усопшего старика «мразью». 
Скорбят они по «великой белой стране», превращенной Манделой в то, что она сегодня. Блеют, размахивают козлиными бородами, роняют слезы. Еще — предлагают всем скорбящим отправиться одним рейсом в Йоханнесбург и пройтись там по улицам.
Я чего-то не понимаю, дорогой фейсбук. Это ведь пишут мои «друзья». Они еще, кстати, интимно так, на ушко, приговаривают, «Нет, мы не расисты, не подумайте чё, просто страну жалко; до чего де довели великую страну. Кушать не можем, как жалко тех, кто за высокими стенами в Йоханнесбурге сидит, а ведь «раньше у каждого богатого дома в ЮАР вертолет стоял»…. Вы, друзья мои, РАСИСТЫ!
Я одуреваю.
ЮАР была страной-изгоем, ее спортсмены не участвовали в Олимпиадах, ее студенты не могли учиться за рубежом. Да, она процветала. Процветания ее вполне хватало на белое меньшинство. Да, там строили метро и пускали по улицам отличные автобусы. Там пересаживали сердце и расщепляли атом. Только пользоваться метро, новым сердцем, атомом не могли 90 процентов населения. Причем, коренного. И Мандела боролся против неравенства, как и подобает великому человеку.
Не бывает процветания за счет кого-то. Не бывает!
И, да, если бы апартеид был уничтожен раньше, и лучше — руками белого меньшинства, то и проблем сегодняшних, уверен, не было бы.
И не надо мне рассказывать про Йоханнесбург. У меня там родня. И я бывал там много раз. И ходил по Мелвиллу пешком. И по даунтауну — потому что там музей Африки. Да, там люди живут за высокими стенами. И на охраняемых улицах. Да, преступность — из-за потока иммигрантов, часто нелегальных (что естественно — ЮАР была и есть самой богатой страной Африки). Но вам-то что? У вас дома нет проблем? Ах, вам на пути на сафари на пересадке в Йобурге страшно выйти за пределы аэропорта? Ну, так сидите в зале ожидания!
И, кстати, никто из моих родственников (предупреждаю вопрос — белых, дорогие друзья) никуда не подался. И никто, ни один, не позволил себе унизиться до фразы «при апартеиде было лучше». Потому что родственники мои — граждане великой ЮАР.