Харьковская родня Константина Симонова

Пожалуй, трудно найти более успешного советского писателя, равно востребованного на всех основных этапах существования СССР. И так же трудно выделить человека, который бы нес такой заряд правды и искренности, как Константин Симонов.

Будучи самым что ни на есть соцреалистом по содержанию, он никогда не мог соответствовать своей стране ни по происхождению, ни по кругу знакомств. И в Харькове есть ответ на то, что не могло десятилетиями попасть в его официальные биографии.

От Рюрика

Константин (в крещении Кирилл) Симонов не мог похвастаться рабоче-крестьянским происхождением. Никого другого, кроме дворян, мы не найдем в его родословной. Но если по линии отца-генерала, официально пропавшего без вести в Первую мировую, особой славы не замечено, то по материнской… Княжна Александра Леонидовна Оболенская (1890—1975) и произвела на свет классика советской литературы. А род ее более чем славный. На ее гербе можно увидеть напоминание о том, что пращуры правили в Киеве и Чернигове, т. е. потомки св. Владимира и Ярослава Мудрого по линии Святослава Ярославича и сына его Олега, т. е. Ольговичи. Со времен Василия Темного князья Оболенские заседали в боярской думе, а князь Иван Федорович Овчина Телепнев-Оболенский был даже фаворитом матери Ивана Грозного. Список бояр, воевод и иерархов бесконечен, но нас интересует лишь один представитель рода — кн. Николай Леонидович Оболенский (1878, Москва — 1960, Париж, похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, перезахоронен в Ницце на кладбище Кокад), родной брат матери великого советского писателя. Как раз почти тогда, когда родился будущий классик, он был харьковским губернатором. Предпоследним перед падением монархии. До этого назначения служил по линии МВД и губернаторствовал в Курске.

В Харьков же он попал после трагических событий, взбудораживших всю тогдашнюю общественность. 26 ноября 1915 года умер харьковский губернатор Николай Васильевич Протасьев, заразившись тифом от раненых солдат. Это был незаурядный администратор, чья кипучая энергия за полгода управления губернией сделала его любимцем харьковцев. Похороны превратились в огромную манифестацию, перед гробом нес флаг Харькова лично городской голова Дмитрий Багалей. Сыну-сироте городская дума назначила пожизненную стипендию, но, в силу известных событий, он получал ее недолго, оказался беспризорником и воспитанником А. С. Макаренко.

На этих похоронах уже был новый управляющий губернией — князь Оболенский. Совсем недолго он обеспечивал жизнь региона в военное время и, в общем, справился со своими обязанностями до перевода в Ярославль. В докладе МВД государю говорилось: «…Состоя в должности Ярославского губернатора, с особенной заботливостью относился он к умножению и улучшению церковно-приходских школ и школ грамоты, учреждению сельских библиотек, улучшению путей сообщения, борьбе с пожарами, обеспечению народного продовольствия, улучшению врачебной и санитарной части. Оказывал содействие и помощь всякой отрасли народного труда, например, огородничеству и кустарным промыслам…»

А дальше начались мытарства. В 1917 году князь был арестован, содержался в тюрьме, а затем бежал с семьей через Турцию в Болгарию, пока в 1920 г. не поселился во Франции. Жил в Антибе (деп. Приморские Альпы). В 1926

Н. Л. Оболенский был делегатом Российского зарубежного съезда в Париже от Русского комитета в Югославии, где избран членом правления Русского зарубежного патриотического объединения. А вот и другие вехи эмигрантской жизни князя: начальник I канцелярии при великом князе Николае Николаевиче до кончины экс-главнокомандующего в 1929 г., один из учредителей Исторического общества и Кружка ревнителей русского прошлого в Ницце, член Главного комитета Фонда спасения Родины и председатель Русского монархического объединения на Ривьере. Николай Леонидович возродил в эмиграции семейный союз князей Оболенских и стал его первым почетным председателем.

Встречался ли Симонов с дядей, неизвестно. Вполне возможно, что вскоре после войны, когда на писателя было возложено поручение Сталина вернуть на Родину нобелевского лауреата Ивана Бунина. И хотя ничего из этой затеи не вышло, контакт между русской писательской средой в СССР и за ее пределами был установлен именно благодаря дворянину К. Симонову.

Знали ли компетентные органы о родне поэта? Безусловно, знали, но он был нужен стране, и ему сходило с рук многое такое, что другим стоило жизни. Писатель Алексей Симонов так рассказывал об отце: «Вы знаете, никаких доказательств того, что Сталин относился к отцу особенно хорошо, я не нахожу. Да, отец рано стал знаменитым. Но не потому, что Сталин его любил, а потому, что написал «Жди меня». Это стихотворение было молитвой для тех, кто ждал с войны своих мужей. Оно и обратило внимание Сталина на моего папу».

Муза поэта

В 1940 году Симонов расстался с Евгенией Ласкиной, и влюбившись без памяти в актрису Валентину Серову, вдову незадолго до того погибшего героя Испании, летчика-комбрига Анатолия Серова.

Этот роман был самым, пожалуй, известным в Советском Союзе, за его развитием наблюдала и переживала вся страна. Она — кинозвезда, он — известный поэт, корреспондент.

Валентина Серова родилась в Харькове 23 декабря 1917-го. Мать — актриса Клавдия Половикова, урождённая Диденко; отец — Василий Половиков (правильнее — Половик), инженер-гидролог, был репрессирован при Сталине. До школы Валентина воспитывалась в семье деда и бабки на хуторе Пасуньки Валковского района. Когда ей исполнилось 6 лет, они с матерью переехали в Москву.

Наиболее знаменитым стало стихотворение «Жди меня». Вот что рассказывает об истории его создания их общая дочь Мария:

«Оно было написано в начале войны. В июне-июле отец как военкор был на Западном фронте, чуть не погиб под Могилевом, а в конце июля ненадолго оказался в Москве. И, оставшись ночевать на даче у Льва Кассиля в Переделкине, вдруг в один присест написал «Жди меня». Печатать стихотворение он сначала не собирался, считал его слишком личным и читал только самым близким. Но его переписывали от руки, и когда один из друзей сказал, что «Жди меня» — его главное лекарство от тоски по жене, Симонов решил отдать его в печать. В декабре того же 1941 года «Жди меня» опубликовала «Правда», а в 1943-м на экраны вышел одноименный фильм, где мама сыграла главную роль».

В 1942 году вышел в свет сборник стихов Симонова «С тобой и без тебя» с посвящением «Валентине Васильевне Серовой». Книжку нельзя было достать, стихи переписывали от руки, учили наизусть, посылали на фронт, читали друг другу вслух. Они поженились летом 1943 года. Всю войну вместе с Симоновым в составе концертных бригад Валентина Васильевна ездила на фронт.

Они прожили вместе пятнадцать лет. Как и многие жизненные истории, любовь Симонова и Серовой не имела счастливого конца. Нам остались фильмы, вошедшие в «золотой фонд» отечественного кинематографа, и замечательные лирические стихи, посвященные актрисе.

Симонов неоднократно бывал в Харькове. Наиболее знаменитым было его участие в первом суде над нацистскими изуверами, который можно назвать репетицией Нюрнбергского процесса.