Как заставить лекарства дешеветь

Многочисленные злоупотребления с назначением дорогих препаратов вместо дешевых аналогов – общеизвестны. И правительство пытается бороться с ними введением запрета на «конкретизированное» назначение того или иного лекраства – путем требования прописывать в рецептах лишь его международное непатентованное название. Однако в медицинской практике известны и примеры, заставляющие серьезно задуматься над стопроцентной целесообразностью таких жестких мер..

Так,  многие доктора знают, что один широко распространенный препарат для лечения сосудистых нарушений отечественного производства, как минимум, несколько лет назад, переносился доброй половиной больных ну очень плохо. Их просто «трясло» – капельницу приходилось срочно снимать, во избежание развития анафилактического шока. В то время, как его импортный аналог давал те же осложнения на несколько порядков реже – при стоимости всего-то в два раза выше.

Ну и как должен поступать реальный врач, выписывая больному рецепт на искомое средство – внося в бланк международное непатентованное название, под которым эту «русскую рулетку» в ампулах и производят в Украине? Промолчать? Допустим, после описанных возможных осложнений эскулапа и не потянут в Прокуратуру – в конце концов, раз лекарство продают, значит,  государство эту продажу разрешило. Но есть же еще и просто человеческая и профессиональная совесть. Которая лучше 140-й статьи УК Украины обличит доктора как раз в «ненадлежащем выполнении служебных обязанностей, приведших к тяжелым последствиям». Ведь он мог их предупредить, посоветовав приобрести более добротное лекарство – но не сделал этого.

А вспомним выступление на одном из теле ток-шоу несколько месяцев назад экс-замминистра здравоохранения Валерий Ивасюка. Который открытым текстом сказал в прямом телеэфире: «Многие индийские препараты для лечения туберкулеза вызывают тошноту – и потому больные их быстро перестают пить. Что способствует переходу микобактерий в антибиотикоустойчивую форму – и дальнейшему распространению туберкулезной эпидемии»

Разумеется, в таких случаях формальный запрет на сравнение качества аналогичных препаратов разных фирм преодолевается очень просто. Рецепт выписывается, как положено – но на бумажке пишется то, что желательно купить в аптеке. Можно даже устно – чтобы не оставлять следов.

Хороший медпредставитель – упраздненный медпредставитель

С другой стороны, описанный в абзаце выше  механизм делает возможным дальнейшие «откаты» докторам за назначение «нужных» лекарств. Особенно умиляет строчка из закона о «недопустимости получения вознаграждения». Простите, а как именно государство намерено контролировать процесс этих самых «незаконных вознаграждений»? Которые врачи получают «черным налом», от знакомых медпредставителей – в худшем случае, в виде переводов на банковскую карточку от частного лица. Вспомним, много ли получилось у «налоговой» борьба с «серыми зарплатами» все 20 лет независимости? То-то и оно…

Впрочем, говорить о неизбежной неэффективности лишь прописанных в законе № 10560 мер можно очень долго – причем, на очень убедительных примерах. А правительству можно посоветовать лишь одно – для борьбы со злоупотреблениями медпредставительской  деятельности (которая, в принципе, только и может осуществляться на основе таких злоупотреблений) надо просто ее запретить. Полностью. Подобно распространению порнографии – или слишком уж нахальному «пиратству», нарушению авторских прав. На худой конец, запретить любые формы сотрудничества с ними государственных учреждений здравоохранения и хотя бы коммунальных аптек. Чтобы визит указанного агента в больницу или аптеку расценивался таким же ЧП, как, скажем, посещение школы стриптиз-группой. Это ведь не так и трудно – в конце концов, представители фармфирм заходят в указанные учреждения в рабочее время, тем самым, отбирая его у врача или фармацевта.

Впрочем,  полумеры могут и не возыметь эффекта. Так, года 3 назад в России тоже широко обсуждался вопрос о «медпредставительском беспределе» – причем не где-нибудь, а на уровне правительства и лично тогдашнего премьера Путина. Участники обсуждения сошлись на мнении, что при формальном запрете встреч рекламщиков с врачами в больницах последние будут проводиться вне их, и во внерабочее время. А это просто еще больше подстегнет стоимость и так дорогих лекарств.

Ну а уж командировки врачей в рабочее время на всевозможные «симпозиумы» за счет бюджета – это вообще за гранью здравого смысла. А, последние «будут не в курсе последних достижений научной мысли»? Да полноте – большинство из этих достижений – обычная «коньюктурщина». А объективную информацию можно без особого труда найти, покопавшись часик в Интернете – читая не только хвалебные статьи, но и отзывы на форумах реальных врачей и пациентов.

Не все врачи умеют пользоваться компьютером? Ну так в любой уважащей себя больнице минимум раз в неделю проводятся планерки-медсоветы – где искушенный в премудростях сетевого поиска доктор может ознакомить коллег с последними достижениями фарминдустрии. На худой конец, рассказать людям в белых халатах  о лекарственных новинках может и представитель аптеки – хотя это тоже уже первый шаг к коррупции. Но все равно – не такого масштаба, как в случае с «медпредставительством».

При условии, конечно, если на его основе руководителям больничных и аптечных учреждений строго-настрого прикажут «навести порядок». Под угрозой увольнения – как раз «за ненадлежащее выполнение обязанностей». Для этого ведь достаточно одного КЗОТа – и служебных инструкций.

Если не кормишь свою науку -  она начнет кормиться у чужих

Необходимо обратить внимание на курсы повышение квалификации – в институтах и академиях последипломного образования врачей и фармацевтов. Где под видом этого самого «повышения», кроме положеных лекций и практических занятий, с ведома завкафедр и главных специалистов проводятся самые настоящие «рекламные кампании» по продвижению тех или иных лекарств. В форме этакого «мини-симпозиума» – где «приглашенные звезды» в виде все тех же медпредставителей (а нередко – еще и привезенных с собой ученых, также «проникшихся» необходимостью внедрения препарата именно избранной фирмы) читают докторам-курсантам якобы «лекцию» – с последующим «кофе» и всего того, что к нему полагается.

Разумеется, научно-преподавательские коллективы от такого предложения могут взвиться на дыбы. Ну как же: «Нам мешают рассказывать о достижениях медицинской науки!». Так пусть рассказывают – но только в духе действительно науки, а не рекламы. То есть, упоминая о расчудесных свойствах лекарства производства Швейцарии или США, не забывать и о «генериках», аналогах, производящихся в той же Украине. Причем, без кислой мины образца: «Но мы же прекрасно понимаем, что по такой цене, как у нас, больным могут предложить только мел в красивой упаковке».

Правда, прежде чем наводить порядок с ангажированностью отечественной меднауки импортными «спонсорами» надо отдавать себе отчет – без финансирования последних экспериментальная составляющая отечественных исследований накроется медным тазом. Другое дело, якобы «западные» деньги на такие исследования – на самом деле получены от  посетителей наших аптек. И если бы украинцы их туда не несли, предпочитая отечественные лекарства – то и ручеек «грантов» из-за рубежа на кафедры и НИИ резко обмелел. Так, может, будет все таки дешевле финансировать собственную науку самим – чем позволять взимать средства на это финансирования чужим дядям и тетям, заодно получающим еще и очень солидные дивиденды на отечественном фармрынке?

Впрочем, рассматриваемый закон мог бы стать надежным барьером против тотальных злоупотреблений в фармбизнесе. Иначе барьеры, возводимые законом  № 10560 на деле окажутся  «дырявым забором», преодолеть который коррупционерам не составит никакого труда.

«Обозреватель»